– Она видела отчетливо вашу брошь!
– Брошь? Какую это?
– С вашими инициалами. У вас есть такая брошь? Тереза поднялась без слов и вышла. Воцарилось неловкое молчание. Доктор Дональдсон смотрел на Пуаро брезгливо, почти с ненавистью. Девушка скоро вернулась:
– Вот она.
Две большие буквы – «Т» и «А» – чётко выделялись на полированной поверхности из хромированной стали. Да, их можно было увидеть в зеркале…
– Давно не надевала ее, она мне надоела. Да к тому же чуть ли ни каждая девица в Лондоне носит такую же.
– А вы брали ее с собой в «Литлгрин Хаус»?
– Вроде бы… Да, помню точно. Она была приколота на зеленом джемпере, который я носила.
– Мог ли кто-то взять ее, а потом вернуть на место?
– Зачем выдумывать, если ничего такого не было. Пуаро в раздумье крутил в руках брошь, потом приложил к лацкану пиджака и подошел к зеркалу. Постоял перед ним, а затем медленно отступил назад. И вдруг воскликнул:
– Что я за профан! Конечно!
Подойдя к Терезе, он с поклоном передал вещь хозяйке:
– Правильно, мисс, ваша брошь совершенно ни при чем! Какой я глупец!
– Приятно слышать это, – недружелюбно откликнулась Тереза.
– Куда мы теперь? – обратился я к Пуаро.
– Назад, ко мне домой. Быть может, там застанем миссис Таниос.
Миссис Таниос! Я о ней почти забыл… Вот еще тайна! О чем-то она хотела рассказать Пуаро, а муж старался ее остановить.
– Пуаро, я совсем запутался: есть ли кто вне подозрения или все участвовали?
– Коллективное убийство? Семейное преступление? Нет, не те времена. Здесь действовал один человек. И он совершил ошибочку. Я вам сейчас кое-что продемонстрирую.
В этот момент мы подошли к дому, слуга, отворил дверь. На вопрос хозяина тот отрицательно покачал головой:
– Нет, сэр, миссис Таниос не заходила и не звонила.
Мой друг в волнении мерил шагами гостиную, потом взял трубку и вызвал отель «Дурчем».
– А, доктор Таниос, это Эркюль Пуаро. Ваша жена вернулась?
– О нет. Никаких сведений!.. Пуаро повесил трубку.
– Доктор не знает, где жена, и, по-видимому, искренен. Чувствуется неподдельное волнение в голосе. Не хочет идти в полицию, что тоже объяснимо. Моей помощи не просит, что не совсем понятно… Надеется сделать все сам. Он считает, что далеко уйти она не могла, так как у нее мало денег и дети… Подождите немного, я обещал вам показать кое-что.
Он подошел к столу, открыл ящик и вынул кусок картона. Потом разрезал его ножницами, попросил не смотреть пока на него.
– Теперь я приколю это к лацкану вашего пальто. – Пуаро подошел ко мне. – Ну-ка гляньте в зеркало. Нравится ли вам модная брошь с вашими инициалами, сделанная из обыкновенного картона?
Я посмотрел на себя и улыбнулся. Молодец Пуаро! Почти как брошь Терезы Арунделл, только с моими инициалами «А» и «Г».
– А теперь, Гастингс, будьте так добры, снимите пальто и передайте его мне.
Удивившись, я сделал то, что он просил. Пуаро надел на себя пальто.
– Полюбуйтесь на меня, мой друг, и посмотрите, как теперь выглядят ваши инициалы…
Я уставился на него и не сразу понял, в чем дело, А когда понял, воскликнул вслед за Пуаро:
– Какой же я глупец! – Буквы на броши теперь читались наоборот: «Г» и «А» вместо «А» и «Г», то есть в зеркальном изображении.
– Помните, Гастингс, мисс Лоусон утверждала, что явно видела буквы на броши Терезы? Но девушку-то мисс видела в зеркале. Значит, буквы отражались наоборот.
– Все-таки мисс утверждает, что видела именно Терезу.
– Вспомните, мой друг, когда я намекнул ей, что она могла не разглядеть лицо в полумраке, как мисс вышла из положения?
– Тут же вспомнила про брошь и буквы на ней, конечно, не учтя, что обман можно легко распознать! – Я был доволен своей догадливостью.
Наш разговор был прерван резким телефонным звонком. Пуаро подошел:
– Да? Да… Несомненно. Это очень удобно. В два часа пополудни. – Положив трубку, Пуаро с улыбкой повернулся ко мне:
– Доктор Дональдсон добивается встречи, будет здесь завтра. Кажется, мы на пути к финалу…
Когда утром, после завтрака, я зашел к Пуаро, то увидел его за письменным столом.
– Старина, что вы делаете? Пишете завещание на случай, если вас прикончат сегодня?
– А знаете, Гастингс, вы не так уж далеки от истины.
– Какие-нибудь новости?
– Доктор Таниос звонил.
– Все еще нет известий о его жене?
– Нет.
– Неужели, Пуаро, вы думаете, что бедная женщина что-нибудь с собой сделала? Надеюсь, что она внезапно появится, вот увидите.
– Ваш оптимизм восхищает меня, Гастингс! Но сейчас для меня главное – поговорить с мисс Лоусон…
– О, дорогой мистер Пуаро, доброе утро, у меня еще не прибрано. Все кувырком с того момента, как приехала Бэлла, – застрекотала мисс Лоусон, когда мы к ней вошли.
– Что вы сказали? Бэлла?
– Да, миссис Таниос приехала с детьми, они совсем измучены, бедняжки! Не знаю даже, что и делать. Видите ли, она оставила мужа.
– Ушла от него?
– Так она говорит, по крайней мере. А по-моему, несчастная совершенно права. Ничего не объяснила, только повторяет, что бросила мужа и никакая сила не заставит ее вернуться.
– Это очень серьезный шаг.
