— Привет, чудо, — говорю я, усаживаясь за свободную парту рядом с ним.
Беру из его руки стакан с кофе и делаю глоток. Брекин не сопротивляется — ещё недостаточно меня знает, чтобы спорить. Или опасается, что ему придётся туго, если он осмелится помешать самопровозглашённой кофеманке.
— Вчера узнал про тебя много интересного, — сообщает мой новый друг. — Плохо всё-таки, что твоя мама запрещает тебе интернет. Дивное место, там можно раскопать о себе такое, о чём ты даже не подозревал.
— А хочется ли мне раскапывать? — со смехом откликаюсь я, запрокидываю голову и допиваю остатки кофе. Потом протягиваю стакан своему соседу. Тот заглядывает в пустой стакан и ставит его на мой стол.
— Так вот, — продолжает Брекин. — Как можно узнать из Фейсбука, в пятницу вечером ты встречалась с неким Дэниелом Уэсли, и дело чуть не кончилось беременностью. В субботу у тебя был секс с типом по имени Грейсон, после чего ты его вышвырнула. А вчера… — Он барабанит пальцами по подбородку. — Вчера после школы люди видели, как ты бегаешь с парнем по имени Дин Холдер. Это меня немного беспокоит, ведь ходят слухи, что он недолюбливает
Иногда я благодарю судьбу за то, что не могу выйти в интернет, как иные прочие.
— Давай-ка посмотрим. — Я мысленно пробегаю перечень сплетен. — Понятия не имею, кто такой Дэниел Уэсли. Суббота… да, заявился Грейсон, но ему ничего не обломилось, я сразу выпинала эту пьяную задницу. И, да, вчера я бегала с парнем по фамилии Холдер, но я его не знаю. Просто так получилось, что мы решили побегать примерно в одно время и живём недалеко друг от друга, ну вот и…
Наверное, зря я обесцениваю пробежку с Холдером. Даже чувствую себя виноватой. Но что поделаешь? Я его пока не разгадала, и не уверена, что готова впустить третьего в наш с Брекином едва возникший альянс.
— Если от этого тебе станет чуть лучше, вчера от цыпочки по имени Шейна я узнал, что отвратительно богат — просто набит «старыми деньгами», — хвастает он.
— Отлично. Значит, ты не обеднеешь, если будешь каждый день приносить мне кофе, — смеюсь я.
Открывается дверь. Мы с Брекином обращаем к ней взгляды в ту же секунду, когда в класс входит Холдер, одетый с белую футболку и синие джинсы. Едва завидев его, я снова ощущаю знакомые симптомы: бабочки в животе, жар и всё такое прочее.
— Чёрт! — бормочу я.
Холдер подходит к столу мистера Маллигана, кладёт допуск, шествует в конец комнаты, вертя в руке телефон, и садится за стол перед Брекином. Меня он так и не заметил. Отключает звук в телефоне и убирает его в карман.
Я настолько потрясена его появлением, что даже забываю его поприветствовать. Неужели я каким-то образом заставила его передумать? И чувствую ли я себя от этого счастливой? Вообще-то я чувствую только одно — сожаление.
Входит мистер Маллиган, кладёт на стол портфель, поворачивается к доске и пишет своё имя, затем дату. Интересно, он думает, что мы со вчерашнего дня забыли, как его зовут, или просто желает подчеркнуть, какие мы тупые, по его мнению?
— Дин, — говорит он, всё ещё глядя на доску. Потом поворачивается и смотрит на Холдера. — С возвращением, пусть и на день позже. Я правильно понимаю, в этом семестре ты не станешь чудить?
У меня отваливается челюсть. Ничего себе заявочки с места в карьер! Если именно с такой пакостью Холдеру здесь приходилось сталкиваться, неудивительно, что он не хотел возвращаться. Меня хотя бы закидывают дерьмом только ровесники. Плевать на них, но учитель не должен отпускать уничижительные замечания. Если есть какая-нибудь инструкция для учителей, пусть это запишут как первое правило. А правило второе: учителям не позволяется писать свои имена на доске, если ученики старше третьего класса.
Холдер, отодвигается и отвечает мистеру Маллигану так же колко:
— Я правильно понимаю, мистер Маллиган, в этом семестре вы не скажете ничего такого, что подвигнет меня на чудачества?
Итак, закидывание дерьмом — процесс двусторонний. Пожалуй, следующий урок, который мне нужно преподать Холдеру (раз уж я за это взялась и убедила его вернуться в школу) — научить его уважению к авторитетам.
Мистер Маллиган опускает подбородок и сердито пялится на Холдера поверх очков.
— Дин, почему бы тебе не выйти вперёд и не представиться одноклассникам? С тех пор как ты нас покинул, появились новенькие.
Холдер не возражает, а ведь наверняка мистер Маллиган именно этого от него и ждал. Мой партнёр по бегу внезапно вскакивает со стула и устремляется вперёд, да так стремительно, что учитель отшатывается. Холдер поворачивается к классу, всем свои видом демонстрируя уверенность и непрошибаемость.
— С радостью, — заявляет он, впиваясь взглядом в учителя. — Я Дин Холдер. Можно просто Холдер. — Он отворачивается от мистера Маллигана и теперь обращается к классу. — Я учился в этой школе с девятого класса, за исключением полутора лет творческого отпуска. И, по мнению мистера Маллигана, я неприятный чудак, так что приготовьтесь — в этом классе будет весело.
