Безнадежность полностью

Как следует из моего последнего воспоминания, на комоде должен стоять снимок моей родной мамы, но сейчас его там нет. Оглядываю комнату в надежде найти хоть какую-то мамину вещь, чтобы взять её с собой. Я совсем не помню её лица, поэтому фото стало бы пределом моих мечтаний. Мне нужно что-то, что связывало бы меня с ней. Мне нужно знать, как она выглядела — может, это даст новую ниточку, за которую я могла бы ухватиться.

Прохожу к кровати, сажусь. Комната украшена под ночное небо — какая ирония, учитывая имя, которое дала мне Карен[11]. На стенах и шторах — изображения облаков и полумесяцев; на одеяле — аппликации в виде звёзд. На стенах и потолке тоже налеплены большие звёзды, которые светятся в темноте. Вся спальня усыпана ими, как потолок моей комнаты в доме приёмной матери. Вспоминаю, как несколько лет назад, увидев их в магазине, я упросила Карен их купить. Ей они показались детскими, но у меня было такое чувство, что я жить без них не смогу. Тогда я сама не понимала, с чего мне вдруг так понадобились звёзды, но теперь дело чуточку прояснилось. Видимо, я их очень любила, когда была Хоуп.

Поселившееся во мне напряжение усиливается, когда я ложусь навзничь и устремляю взгляд к потолку. Наваливается волна знакомого страха, я перекатываюсь набок и смотрю на дверь. Та самая дверная ручка, которую я умоляла не поворачиваться в кошмарном сне, посетившем меня прошлой ночью.

Горло сжимается, и я зажмуриваюсь, гоня прочь назойливое воспоминание. Мне каким-то образом удавалось держать его взаперти тринадцать лет, но сейчас, лёжа в этой постели, я уже не могу его прогнать. Воспоминание, как паутина, облепляет меня со всех сторон, его невозможно сорвать. Тёплая слеза катится по щеке. Зря я не послушалась Холдера. Не надо было сюда возвращаться! Если бы я не вернулась, я бы никогда не вспомнила.

Обычно я задерживаю дыхание: может, он подумает, что я сплю. Но это не помогает — ему наплевать, сплю я или нет. Однажды я задержала дыхание в надежде, что он решит, будто я умерла. Но и это не помогло — он даже не заметил, что я не дышу.

Дверная ручка поворачивается. Все обычные мои уловки кончились, я пытаюсь быстро придумать ещё одну, но не могу. Он закрывает дверь, и я слышу приближающийся стук его шагов. Он садится рядом на кровать, и я всё равно сдерживаю дыхание. Уже без надежды, что на этот раз поможет, просто так легче не чувствовать, насколько мне страшно.

— Привет, Принцесса, — говорит он, закладывая прядь моих волос за ухо. — Я принёс тебе подарок.

Я зажмуриваюсь, потому что и правда хочу подарок. Я обожаю их, он всегда покупает мне самые лучшие, потому что любит меня. Но терпеть не могу, когда он приносит подарки ночью, потому что тогда я не получаю их сразу. Он хочет, чтобы сначала я его отблагодарила.

Не хочу этот подарок. Не хочу!

— Принцесса?

От папиного голоса у меня всегда начинает болеть животик. Папа всегда так ласково со мной разговаривает, и от этого я тоскую по мамочке. Я не помню её голоса, но папа говорит, что он похож на мой. А ещё папа говорит, что мама огорчилась бы, если бы я не взяла подарок. Ведь сама она уже не может его получить — её больше нет с нами. От этого мне становится грустно и ужасно плохо. Я поворачиваюсь набок и поднимаю взгляд.

— Папочка, а можно я возьму этот подарок завтра?

Мне грустно его расстраивать, но я не хочу сегодня эту коробочку, не хочу.

Он улыбается и отбрасывает назад мои волосы.