— Разве? А не вы ли мне рассказывали, как вам угрожали трибуналом, чтобы надавить на Ирину? Хотя можно и так сказать, война закончилась. Но не хотите ли вы её переиграть? Показать надменным северянам чего стоят гэльцы?
В животе была приятная сытость, а в голове шумело. Мысли текли лениво, вино было не только хорошим на вкус, но еще и достаточно крепким.
— Простой летчик и княгиня — так не бывает, не правда ли? А вот княгиня и национальный герой войны за освобождение? Только подумайте, роскошный зал, официальная коронация княгини, много людей и вы… первый преклоняющий колено перед новой правительницей Гэльского княжества.
— Вот только я всего лишь простой летчик, — я устало зевнул. — А не генерал или герой.
— Вы так думаете, а, между прочим, о вас уже писали во всех газетах. Герой ополчения, Ирвин Тродсон, горец, сражающийся на легендарном самолете «касатка», командир подразделения штурмовиков с одними из самых маленьких потерь на фронте, штурмовик, у которого воздушных побед больше, чем у многих истребителей. Настоящий ас и герой войны.
— Вот именно! — я поднял палец. — Я летчик-штурмовик, командир эскадрильи и воздушный ас. Но не более того.
— Вы скромничаете. Кроме того, кто сказал, что герою нужно лично все решать? У героев всегда могут быть хорошие советники и сподвижники. Они дадут совет, разработают план операции и воплотят его в жизнь. Они будут командовать войсками, вдохновленные героем.
— Какой же он тогда герой, если все будут делать за него?
— Самый настоящий. Только в сказках герои все делают сами… а нет, даже в сказках у героя всегда есть помощники или же волшебные предметы, которые ему дал добрый волшебник.
— И какие же волшебные предметы мне даст добрый волшебник? Зеркальце, клубок и гребень?
— Нет. Многозарядные винтовки, магические кристаллы, патроны, гранаты, артиллерия и самолеты.
— А помощниками мне будут офицеры Темной империи?
— Наша страна называется просто Радек, на ваш язык это переводится как «империя».
— Вы не ответили про помощников.
— Почему же сразу наши офицеры? Вы думаете, мало гэльцев, готовых с оружием в руках отстаивать свободу своей страны? Есть даже рахальцы, которые оказавшись в нашем плену, несколько изменили свои взгляды.
— Какое мягкое название предательства.
— Почему сразу предательство? Если человек понимает, в какую сторону дует ветер — то разве это плохо? Жаль, что у меня нет возможности показать вам Радек, тогда вы бы увидели, что людям у нас живется лучше, чем в любом другом государстве.
— Ну да, ну да.
— Зря ёрничаете, — Астар шутливо погрозил мне пальцем. — Вы не могли не видеть рабочие кварталы Облачного города, трущобы на Вольных островах и окраины городв здесь, в Северной республике. У нас такого нет.
— Я видел трущобы Рахтанифа.
— Эртаниф — это независимое государство, а не часть Радек. Я не буду спорить, политически они под нашим контролем, но мы не указываем им, как жить и не пишем для них законы.
Я пожал плечами, допил вино и встал, собираясь уходить. Сытость и вино нагоняли на меня сонливость, о чем я честно сказал демону и отправился спать в камеру.
Следующие несколько дней меня никто не трогал, потому что Астар куда-то уехал. Я вздохнул с облегчением и… заскучал. Делать в камере было совершенно нечего, а гулять по крепости мне надоело, да и погода не радовала. Дул сильный холодный ветер.
Валясь на кровати, я размышлял над словами Астара. Что греха таить? Отчасти мне хотелось принять его предложение. Все-таки свобода страны, ордена, титулы и слава героя, благодарная Ирина и возможность взять в жены княгиню на дороге не валяются. Да и честно сказать, у меня у самого были похожие мысли. Прославится в армии, наладить связи и поднять восстание против обескровленной тяжелой войной Северной республики. Так я думал раньше…
По большому счету это даже нельзя было бы назвать предательством. Да, я принес присягу Северной республики, вот только это была уже вторая присяга в моей жизни, а кроме того — я не был военным, свято верящим в нерушимость присяги. Для меня это были лишь слова. Долгое время я оставался военным преступником для властей Северной республики. Моих товарищей убивали без суда и следствия, и я это все не забыл и не простил. И лицемерные слова «это были эксцессы и виновные понесли наказание» мне были до задницы. Так что у меня не было ни малейшей причины хранить верность Северной республике.
Вот только теперь на этом славном и замечательном пути меня ждали люди вроде Кайры, Перепёлки и даже этого гада Ивара Кардеша. И ждали они отнюдь не в роли друзей. Но даже не это меня останавливало, совсем не это…
