Теперь по деталям. Смотрим на руки. Это важно. Ладони младшего сына мы не видим. Его фигура расположена спиной к зрителю. При этом видно, что он не обнимает отца. По его позе можно предположить, что он молится, припав к своему отцу, просит его о прощении. Руки отца нежно обнимают младшего сына за плечи. Они расслаблены, нежно покоятся на плечах героя.
Руки старшего сына, стоящего справа, сомкнуты. Может возникнуть ощущение отстраненности, замкнутости, но это не так. Такой жест говорит совсем о другом. За время своей работы над портретами Рембрандт детально изучил все, что касалось изображения мимики и жестов. Он прекрасно понимал, как выглядят недовольные, надменные, робкие, самовлюбленные, несчастные, печальные, разочарованные, влюбленные люди.
Да, руки старшего сына сомкнуты, но они не образуют замок, они расслаблены. Такое положение обычно говорит о том, что человек над чем-то думает. Это подтверждается, если мы смотрим на лицо. На нем нет гнева, нет досады, нет никаких негативных эмоций. Это приобщение к увиденному таинству. Вспоминаем еще раз текст притчи: «
А вот положение следующей фигуры говорит совсем о другом. Этот человек сидит нога на ногу, одна рука сжата в кулак, другая лежит на правой ноге. Вот оно отстранение, неприятие того, что происходит.
Я уже говорил про смыслоразличительную функцию света. Она присутствовала у Рембрандта и раньше. Чем дальше от источника освещения, тем меньше приобщения к смыслу происходящего.
Особое внимание заслуживает лицо отца. Его глаза почти закрыты. Это было против принятых канонов изображения. Глаза ведь считались зеркалом души, сам Рембрандт всегда акцентировал внимание на взглядах своих моделей. Но здесь этого нет. Взгляды отца и блудного сына обращены внутрь самих себя. Эта тайна, которую не дано понять зрителю, если он хоть раз не испытывал нечто подобное.
Это и есть воскрешение души, о котором сказано в Библейском тексте.
Символично, что нам не показаны руки блудного сына, только его стертые ступни – символ трудного жизненного пути. Еще одна деталь – в ножнах на поясе нет кинжала. Его борьба окончена. А голова? Она острижена наголо. Такая прическа во времена Рембрандта была только у каторжников.
Перед нами удивительное аллегорическое изображение. Это возвращение души к своему творцу, к Богу. После долгого жизненного пути, полного ошибок, это раскаяние и приобщение к тайне.
Таков был и сам жизненный путь Рембрандта. Потеряв в конце все, утратив малейшую надежду на то, что современники смогут оценить его творчество, потеряв семью, состояние, славу, он все равно творил до самого конца. Творил в своем собственном стиле, который люди смогли по достоинству оценить только спустя много лет.
Ян Вермеер (1632-1675) – нидерландский художник-живописец, мастер бытовой живописи и жанрового портрета. Один из самых талантливых (наряду с де Хохом) последователей Терборха. Творчество Рембрандта, Хальса и Вермеера принято считать вершиной голландского искусства золотого века. О жизни Вермеера известно очень немногое. Он родился (по крайней мере был крещён) 31 октября 1632 года в Делфте, в семье предпринимателя-торговца. Ян был вторым ребёнком в семье и единственным сыном своих родителей. Его отец был родом из Антверпена, в 1611 году переехал в Амстердам и работал ткачом по шёлку. В 1653 году он женился, переехал в Делфт и стал хозяином постоялого двора. Он продолжал заниматься шелкоткачеством, а также был зарегистрирован в делфтской гильдии Святого Луки в качестве торговца предметами искусства.
