- Да… слушайте, вы нас за это простите. Как насчёт того, чтобы мы оплатили ваш завтрак? – Марти прищурился. - И обед. – Я запустила руку в рюкзак, вытаскивая наличность. – Ужин тоже можно. Для бдительных, законопослушных граждан не жалко.
Я начала считать деньги, но мужик забрал их из моих рук.
- Моральная компенсация.
- Ясно.
- Ваш байк?
- Ага.
Марти подошёл и взял шлем, висящий на руле.
- Я тоже в своё время любил гонять.
- Круто. Так мы поедем?
- Погодь. – Он достал из кармана красящий баллончик, который пах как перцовый. – Может, вы и неплохие парни…
- Я девушка.
- Тогда тем более. – Он потряс баллончик, настроил распылитель и протёр рукавом глянцевую чёрную поверхность. – Чтобы никто впредь не принимал вас за преступников, окажу вам услугу.
Не пытаясь помешать, я смотрела, как он примеряется, после чего начинает выводить крупные буквы на шлеме. В течение минуты не было слышно ничего кроме шипения краски и смеха его дружков.
- Она моментом сохнет. – Закончив, мужик помахал шлемом. – Всё. Валите отсюда.
Он пихнул его мне в руки, спрятал баллончик и, посмеиваясь, вернулся вместе с приятелями к своему завтраку. Может, закажут ещё по бутылке пива…
- Это ты называешь «разобраться»? – уточнил солдат. Всё это время он наблюдал за мной, скрестив руки на груди.
- Ага. – Я потрогала белые буквы пальцем. Краска, действительно, высохла моментом.
- Там были все наши деньги?
- Да.
- И тебя всё устраивает?
- Ну… это лучше, чем если бы ты избил их, и они пошли в полицию. В отличие от нас, у них нет проблем с законом.
- Одним избиением они бы не отделались.
- Тогда в полицию пошла бы официантка.
- Можно и её заткнуть.
- Тогда полиция приехала бы сюда уже без приглашения. – Похоже, гнев не позволял ему рассуждать логично. - Давай уже просто уберёмся отсюда. Пожалуйста?
- Ты собралась ехать в этом? – Он указал на шлем.
- Ну могу тебе дать. Хочешь поносить?
Он не хотел. Ничуть не меньше, чем видеть меня с этой штукой на голове.
Когда я села позади него, на лбу у меня сияла надпись: «Я люблю Виктора Фарго».
Ситуация осложнялась по мере удаления от той злополучной закусочной, хотя всё должно было быть наоборот. Солдат не проронил с тех пор ни слова, и я чувствовала, как он напряжён под моими руками. Просто осязаемое средоточие агрессии. Нагнетаемое давление злости в несколько тысяч атмосфер под кожей.
Наверное, чувствовать что-то подобное для него невыносимо: выслушивать провокации Виктора, а потом его обожателей. И если первый был для него пока недосягаем, то со вторыми он мог бы разделаться за минуту. Он нуждался в этом.
Бионик не относился к этому, как к наказанию, мести или способу развлечься – это была именно потребность. И я отказывала ему в ней, своему единственному союзнику, спасителю, защитнику, другу, брату, богу – нет такого слова, которое бы описало его и его роль в моей жизни. Он готов был начать новую мировую войну из-за меня, он в последний момент вытащил меня из петли, куда я угодила благодаря Арчи, и заботился обо мне, как мог, но даже при этом у него это получалось лучше, чем у моих родителей.
И, тем не менее, я продолжала ему вставлять палки в колёса даже на этой стадии захвата мира. Просто потасовка в забегаловке.
Когда байк резко вильнул, я едва не вылетела из седла, и, наверняка, солдат сделал это специально, хотя и объяснил всё пустым баком. Мол, топливо на нуле, надо пойти разыскать заправку. Мы едва дотянули до какого-то городка, и мужчина прижался к обочине в пустынном дворе, сказав мне ждать. Но я сняла шлем и пошла следом.
- У тебя же денег нет.
- У тебя тоже, - напомнил он, и, судя по тону, он всё ещё злился и дело тут, конечно, не в деньгах.
- Да ладно тебе. Этот шлем - просто камуфляж. Такой же, как у тебя серёжки.
- То есть хреновый.
Я опешила.
Ого. Он не просто зол. Он в бешенстве.
- А… ну… - Я смотрела себе под ноги. – Если они тебе так не нравятся, то можешь их снять. Сними, конечно. Особенно ту, что в языке. Наверное, жутко мешается, а толку никакого. Дурацкая затея. Я не хотела причинять тебе боль или даже просто неудобства, я только…
Нервы у меня начали потихоньку сдавать, и, заметив это, солдат сказал:
- Я отношусь к ним не как к камуфляжу. Для меня это твой подарок. Я дорожу ими. Каждой из них, сильнее, чем собственной жизнью, и это не просто слова.
Как он так умел выкручиваться из совершенно безвыходных ситуаций? Касалось ли это побега или разговора с психованной девушкой.
- У меня есть для тебя ещё один, - призналась я, всё ещё не решаясь на него посмотреть.
- Подарок?
- Да. –
- Разве я заслужил?
- Ты ещё спрашиваешь? – Я шмыгнула носом. – Оглянись. Тут только ты… ты единственный, кто остался рядом со мной.
Уловив отчаянье в моём голосе, он уточнил:
- Тебе бы хотелось, чтобы это был человек?
- О чём ты?
