- Ты хотела сказать, «единственный человек». Такой же, как ты. Ты всю жизнь ждёшь их признания, но теперь они отвернулись от тебя окончательно – от главных семей до последних пьяниц. И поэтому ты говоришь «только ты», сожалея. Ведь ты думаешь, что моя верность – искусственна, но только на такую ты и можешь рассчитывать.
Он очень точно проанализировал моё состояние, кроме одного:
- Для меня ты лучше любого человека. Ты спас меня и продолжаешь спасать, и это больше, чем делал ради меня кто-либо. – Я прижала шлем к груди, нервно его поглаживая. – Ты ни в чём меня не обвиняешь, а наоборот – поддерживаешь. Я уже забыла, каково это. А ещё ты никогда не паникуешь и всегда знаешь, как поступить, в отличие от меня. Так просто и не объяснить…
- Тебе не нужно ничего объяснять. – Он указал на надпись и продолжил путь. – Несмотря на то, что я «лучший из людей», я никогда не услышу от тебя ничего подобного. В то же время ты носишь признание в любви тому, кто поклялся тебя замучить до смерти. Ты с такой лёгкостью согласилась со словами, которые написали унизившие тебя ублюдки. И готова показывать это всем и каждому, тогда как у меня нет даже имени.
Так вот что его беспокоило на самом деле? Чёртово признание? Самое безобидное из оскорблений, которые нам нанесли работяги.
- Я люблю тебя, - бросила я тихо ему в спину, но слова почему-то прозвучали, как выстрел, и заставили его застыть.
Уставившись на проклятый шлем, на это чёрное, глянцевое яблоко раздора, я пробормотала:
- Если это всё ещё звучит не так искренне, как эта надпись, я могу… поцеловать… тебя. – Я сглотнула. - Поцеловать… чтобы только… обозначить эту разницу между вами. Ничего романтичного. Просто новый способ расставить приоритеты. Если это для тебя так важно… без проблем.
Ладно. Теперь он смотрел на меня так, словно я перестаралась и смутила даже его, готового сутки напролёт смотреть самое развратное порно. Слов было вполне достаточно, мне не стоило усугублять ситуацию.
Откуда в моей голове вообще берутся такие «гениальные» идеи? Пирсинг, консоль, поцелуи – одна круче другой.
- На самом деле, я не умею, - призналась я, когда он медленно приблизился. - Я никогда раньше...
- Я тоже.
Для того, кто живёт всего неделю, это нормально. За восемнадцать лет? С его внешностью он бы испробовал всё, что только можно сделать с женщиной. А его способности позволили бы ему не облажаться. Так же, как и на Дне. Что-то мне подсказывало, что до этого он и из тюрем не сбегал, но это не помешало ему сделать всё в лучшем виде и с первого раза.
Я решила, что и сейчас у него не возникнет заминок. Вот только…
- Ты передумала?
Вот только он не собирался облегчать мне задачу. Он напомнил, что у него в этом деле тоже нет опыта лишь затем, чтобы меня успокоить.
Прицепив шлем к рюкзаку, я убрала руки в карманы, чтобы не превратить этот поцелуй ещё и в объятья.
- Ты не мог бы наклониться?
Он наклонился, но так, что последние сантиметры всё же пришлось преодолеть мне. То ещё расстояние. При том, что он был близко, как никогда.
- Закроешь глаза?
- Нет.
Ладно. Что-то это расставление приоритетов затянулось.
Подавшись вперёд, я прижалась к его губам своими. На секунду. После чего отстранилась. Это было непросто, тот ещё психологический барьер, но мне полегчало от мысли, что я сделала что-то для него, чего не делала для других. Если он не заслужил мой первый поцелуй, то никто не заслужил.
- Это разница между мной и Виктором? – спросил солдат. Похоже, он тоже был под впечатлением от моей жертвенности и огромной пропасти, которую я только что между ними обозначила.
Я кивнула.
- Да. Теперь ты успокоился? Мы можем идти?
Когда он протянул руки к моей шее, я на мгновение испугалась: «задушит?». Потому что, будучи живым оружием, он использовал их для убийства. Уверена, в прошлый раз, когда эти ладони коснулись человеческой шеи, бионик и его жертва меньше всего думали о поцелуях.
Зажмурившись от страха, я уже в следующую секунду почувствовала мягкое, но настойчивое прикосновение к своему рту. Влажное движение по губам.
«Его язык, боже», - подумала я, и мужчина тут же напомнил, что на этом языке нашёл себе место мой «подарок».
- Открой рот.
Такая разница между первым и вторым поцелуем нормальна? Особенно если вспомнить, что первый был минуту назад. А теперь одной рукой солдат удерживал меня за шею, а другая запуталась в волосах, контролируя каждое движение, заставляя открыться ему, впустить.
Он скользнул языком между моих губ. Он проколол его для меня… вставил туда украшение, как клеймо… и теперь целует меня, глубоко, чтобы я его чувствовала.
