Наёмная карета шустро катилась по накатанному тракту. Солнце, лаская золотую листву окрестных лесов и придорожных кустарников, дарило путникам столь же светлое настроение. Поля успели избавиться от спелых колосьев и, щетинясь остатками соломы, умиротворённо отдыхали в преддверии долгой зимы. Из слуг в Петербург взяли лишь горничную Дашеньки – Дуняшу. Молоденькая селянка всю жизнь провела в поместье и теперь, растерянно хлопая глазами, с опаской косилась за окно. Зато барышня без умолку щебетала, и беззаботная радость сестры передалась и брату. На его сердце стало спокойнее, и он, поверив в собственные силы, уже более уверенно размышлял о будущем.
– Андре, я безумно хочу прогуляться по Михайловскому саду! И по Летнему! А ещё мечтаю заглянуть в кондитерскую… Помнишь ту, на Невском? Там такие восхитительные пирожные, я их просто обожаю! – восторженно закатила глаза сестра, и Андрей улыбнулся: «Какой же она, в сущности, ещё ребёнок…»
Спустя пару дней Томилины добрались до столицы. Денщик, встречая хозяина, то и дело с любопытством поглядывал на молоденькую горничную барышни, но Дуняша, гордо задрав носик, не выказала никакого интереса к мужчине.
Утром Андрей, озаботившись, где же взять денег, вышел из дома, а Дашенька осталась хозяйничать по дому. Разбирая вещи, она всё вспоминала о злополучном пари, надеясь, что брат послушается голоса разума и отдаст Буйного. Вечером за ужином Андрей старался выглядеть весёлым, но между бровей мужчины то и дело залегала глубокая складка, и сестра заметила в его глазах озабоченность. Ночью Дашенька слышала, как брат намеряет по комнате шаги, и тоже не могла уснуть.
На другой день Томилин предупредил, чтобы к ужину его не ждали, и барышня, оставшись одна, занялась рукоделием. Дуняша, перекидываясь шутками с денщиком, суетилась на кухне, но Дашенька не прислушивалась к разговорам слуг, её не отпускала тревога о брате, и после обеда она окончательно решилась переговорить с князем.
В Петербурге mademoiselleТомилина бывала крайне редко и не знала, где проживает семейство Шелестовых. «Ах, вот если бы Натали вернулась из поместья, – вспомнила о подруге девушка. –Она наверняка бывала в доме князя и могла бы подсказать, как его найти». Натали Воронцова в прошлом сезоне выходила в свет, а потому была более сведуща в столичной жизни. Но подруга оставалась в родовой усадьбе, и Дашенька гадала, как ей быть. Ближе к вечеру девушка стала собираться.
– Куда это вы, барышня? – заволновался денщик, заметив, как сестра хозяина накидывает на плечи бурнус4.
– Немного прогуляюсь. По магазинчикам пройдусь, – мило улыбнулась она.
– Одна? А как Андрей Павлович разгневается?
– Андрей всё время занят, не могу же я вечно сидеть взаперти? – фыркнула девушка.
– Давайте я вас провожу, – засуетился слуга.
– Семён, да что со мной может случиться? Чай не в дремучем лесу! – строго проговорила барышня, направляясь к дверям.
Денщик пожал плечами, но молодой хозяйке противиться не стал.
Покинув дом, Дашенька, опасаясь, как бы бдительный Семён не следил за ней из окна, отошла подальше и остановила пролётку:
– Вы знаете, где находится дом князя Шелестова? – спросила она у извозчика
– А как же, барышня! Кто ж его не знает, – крякнул возница, и девушка незамедлительно устроилась на скрипучем сиденье.
Через несколько минут экипаж остановился возле величественного особняка, и Дашенька, расплатившись с возницей, направилась к массивным дверям. Остановившись у входа, она с робостью оглядела изображение княжеского герба и закусила губу. Являться девушке в чужой дом, да ещё без приглашения и сопровождения – такое считалась крайне неприлично, но она не видела другого выхода и, набравшись храбрости, постучала. Дверь открыл важный дворецкий и с недоумением оглядел незваную гостью.
– Простите, мне необходимо переговорить с Сергеем Дмитриевичем, – смущённо промямлила Дашенька и заметила, как краешки губ слуги дрогнули, а в его глазах появилась презрительная усмешка. Девушка догадалась, что её приняли за потерявшую стыд поклонницу молодого князя, и поторопилась объяснить. – Я по поводу своего брата, графа Томилина.
Дворецкий ещё раз с подозрением оглядел барышню и проговорил.
– Его сиятельства нет дома.
– А скоро ли будет?
– Не могу сказать. Сергей Дмитриевич, может, и вовсе ночевать не вернётся, – ответил слуга и, заметив понурый вид девушки, сжалился: – Его Сиятельство отбыли в Михайловский театр. Оперу изволят слушать, – проговорил слуга и закрыл дверь.
Немного постояв у входа, Дашенька подумала, что так даже лучше. В доме князя она чувствовала бы себя неловко, а на улице поговорить гораздо проще: ей только нужно дождаться Шелестова у входа в театр. Пролётку девушка брать не стала, а решила прогуляться пешком. «Как раз поспею к завершению спектакля», – прикинула она по времени и, не торопясь, побрела по мостовой.
