В свете костра волосы Аммы кажутся темнее, и я вижу, как руки Нико поднимаются, словно он хочет оттолкнуть ее.
Но он колеблется лишь мгновение, а потом обнимает ее, и они все еще целуются. Я закрываю глаза, не желая ничего видеть.
Когда снова открываю, Нико и Аммы уже нет.
Амма отклеивает этикетку от бутылки пива, сидя в баре в Канберре, и удивляется, как она допустила, чтобы все зашло так далеко.
Хлоя и Бриттани сидят за другим столиком, в кабинке у заднего входа, с компанией парней в полосатых рубашках и поношенных брюках цвета хаки. Амма знает, что ей в очередной раз предстоит наблюдать за тем, как эти двое флиртуют, красуются и смеются, а утром у них в сумках окажутся пачки наличных, но девочки будут настаивать на том, что сняли их в банкомате, а часы, должно быть, случайно попали в одну из их сумочек. Они примутся бросать друг на друга многозначительные взгляды: разве они не умницы? Разве они не сообразительные? Разве Амма не доверчивая и наивная?
Ей стоит вернуться домой.
Она могла сделать это еще в Лондоне. Когда Бриттани предложила поехать с Хлоей в Австралию, затея показалась безумной и глупой, и она должна была озвучить свои мысли. Просто взять и положить этому конец.
Но они с Бриттани взялись за дело вместе, и ей показалось неправильным оставить ее с Хлоей.
Хлоя с ее яркой улыбкой, твердым взглядом и ловкими пальцами.
Это восхищало – как хорошо она умела завлекать людей, заставлять их доверять. Да и эти парни, постоянно напоминала себе Амма, могут позволить себе потерять немного наличности. Она понимала, откуда взялась Хлоя.
Она просто не хотела принимать в этом участие.
Но и Бриттани бросить тоже не могла. Амма в долгу перед ней. Больше, чем Бриттани себе представляет.
Она все еще видит себя, хихикающую, с высоко поднятой бутылкой, по горлышку которой течет пиво, соленый и теплый флоридский ветерок откидывает волосы с лица, а ее кожу приятно покалывает от дневного солнца.
Столько пива, влитого в глотки, а потом пустой холодильник. Амма упрашивает, обвивая руками шею своего парня:
– Малыш, ты же не оставишь девушку без пива на весенних каникулах, да?
Пьян, боже, он был так пьян, его карие глаза не могли сфокусироваться на ее лице, и она знала, понимала, насколько он пьян, но все равно попросила его съездить еще за пивом.
И он поехал.
И семья из трех человек (четверых, семья из четверых человек, одна их них сидела в комнате в отеле на пляже, дулась, не зная, что вот-вот у нее отнимут все одной ослепительной вспышкой) так и не заметила его приближения, пока не стало слишком поздно.
И вот она здесь, в этом дерьмовом баре, в этом скучном городе, плоском, зеленом и заполненном правительственными зданиями. Она не хотела такого приключения.
И Бриттани явно ожидала другого, но, похоже, проживала лучший момент жизни. Ее лицо раскраснелось от возбуждения, которое, как думали все эти мужчины в смешных шмотках, было вызвано их присутствием.
Бриттани и Хлоя встают, машут парням на прощание, и Бриттани подает знак Амме, что они уходят.
Она еще не допила, но все равно отставляет пиво в сторону.
Будет другой бар, другой ночной клуб, пока Хлоя не решит, что на сегодня хватит. Так всегда бывает.
Но как только они выходят на улицу, чья-то рука хватает Хлою за локоть и резко останавливает.
Амма замирает, сиюминутный испуг быстро проходит, когда она видит, что это студент-юрист в дорогом костюме и дорогих очках. Он смотрит на Хлою сверху вниз.
– Мои часы, – требует он напряженным голосом, и Амма видит, как расширяются глаза Бриттани.
Хлоя некоторое время смотрит на парня, недоверчиво усмехаясь, и вырывает руку из его хватки.
– У меня нет твоих гребаных часов, приятель, – бросает она, но тут он лезет в сумку, висящую у нее на плече, и под ее возмущенные крики достает золотые «Ролексы», сжав губы в тонкую линию.
Хлоя замолкает лишь на мгновение. Амма ловит момент, когда маска девушки сползает, но она быстро берет себя в руки, восстанавливая броню, которая помогает ей идти по жизни.
– Моя сумка стояла на полу, придурок. Твои часы, наверное, соскользнули в нее.
– Конечно, – кивает он.
Амма ждет, затаив дыхание, гадая, что же произойдет дальше. Сердце бешено колотится. Она привыкла, что им просто… все сходит с рук. Эти кражи казались такими безобидными.
Теперь они чувствуют себя не в безопасности под хмурыми взглядами людей вокруг, а Стив, бармен, поднимает трубку телефона.
Но потом Хлоя улыбается и прижимается к парню.
– Слушай, – чуть ли не мурлычет она, – давай я куплю тебе выпить, чтобы компенсировать то, что моя сумка оказалась на пути твоих часов, хорошо?
Шансы на то, что ее уловка сработает, почти равны нулю. Минуту назад студент выглядел рассерженным, но, к удивлению Аммы, суровое выражение лица медленно сменяется неохотной улыбкой.
– Хитрая, – бормочет он, и Хлоя пожимает плечами, а затем он кивает: – Ладно. Это меньшее, что ты можешь сделать за то, что назвала меня придурком.
Он возвращается в бар. Прежде чем последовать за ним, Хлоя кивает Бриттани.
– Я догоню вас, – обещает она.
Хлоя приходит в хостел далеко за полночь.
