Ему это нужно, и ему нужно, чтобы мы были рядом, в том числе и я, и кто я, черт возьми, такая, чтобы лишать его возможности обрести душевный покой?
Привстав на цыпочки, я нежно целую его в уголок рта, прежде чем неохотно отступаю на шаг.
– Сделай это, Ксандер, – выдыхаю я, моя грудь сжимается от смеси волнения и трепета перед неизвестностью. – Я буду здесь, с тобой.
Словно эти слова были тем успокаивающим бальзамом, в котором он нуждался, он одаривает меня улыбкой альфа-самца до ушей, прежде чем сам отступает на шаг. Выскользнув из блейзера, парень расстегивает первые несколько пуговиц на рубашке, прежде чем перекинуть ее через плечи и одним быстрым движением снять ее, обнажая свои рельефные ребра, накаченный пресс и упругую грудь.
Чертовски горячий.
И весь мой.
Я качаю головой, ругая себя за то, что не сосредоточилась на том, что действительно важно, когда он сбрасывает ботинки и брюки, оставаясь в одних боксерах. Я прикусываю нижнюю губу, сжимаю бедра и с благоговением смотрю на него, но, к моему разочарованию, он не просовывает руки внутрь своих боксеров. Нет, вместо этого он трансформируется прямо у меня на глазах.
Я и глазом не успела моргнуть, и мне до сих пор кажется, что я пропустила весь процесс.
– Вот дерьмо, – выдыхаю я, чувствуя, как кто-то кладет руку мне на спину и встает рядом, почти защищая, но Ксандер не причинит мне вреда, каким бы он ни был.
Разинув рот от изумления, я смотрю на черного как смоль волка, стоящего передо мной, на боку у него все еще красная отметина, явный знак для всех и каждого, что он мой, и мне это чертовски нравится.
Мускулистая мужская фигура исчезла, а на ее месте стоит четвероногий рычащий зверь. Я не знаю, какими будут первые движения и ожидаю, но когда он вытягивает передние лапы и задирает хвост кверху, я чуть не теряю сознание от того, какой он милый. У меня на языке вертится крикнуть ему «какие потягушки», но я сдерживаюсь. Он разворачивается на месте и с сумасшедшей скоростью мчится по опушке леса и вокруг озера.
Мы вчетвером стоим в полной тишине, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть рядом с собой Адониса, но не произношу ни слова. Дзен придвигается ближе, мы все следим за каждым движением Ксандера, и я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.
Наблюдая за ним, за тем, как он свободен, счастлив и прыгает в воздухе, я хочу, чтобы он чувствовал себя так всегда. И все же у меня почему-то такое чувство, что нам еще многое предстоит пройти, прежде чем мы сможем добиться этого. Многие испытания будут связаны с тем, что для пополнения их объединения рассматриваюсь я.
Я пытаюсь задвинуть эту мысль на край своего сознания, сосредоточившись на текущем моменте.
– Клянусь гребаными богами, я надеюсь, что буду так же счастлив, когда моя магия заработает, – бормочет Адонис почти про себя, но это заставляет меня улыбнуться, потому что, Боги, я, согласна.
Ксандер обходит нас еще несколько раз, пока не бросается ко мне, тяжело дыша. Его язык высунут, а лицо выглядит таким спокойным, что трудно поверить, что это тот же самый человек, которого я видела несколько мгновений назад. Он останавливается передо мной, и я, не задумываясь, опускаюсь на колени, ощущая траву на своей коже, когда протягиваю руку, как в прошлый раз.
Волк немедленно откликается на мое прикосновение, его мягкая шерсть задевает мою ладонь, когда он прижимается ко мне. Мы стоим нос к носу, он не двигается, но между нами многое сказано без единого произнесенного слова.
Он защищает меня, а я его.
Несмотря ни на что.
И решимость довести дело до конца переполняет меня, когда я смотрю в его янтарные глаза. Что бы ни происходило между нами впятером, это тяжело, но ничего ценного никогда не получишь просто так.
Волк наклоняется, проводит языком по моей ключице и заставляет меня отшатнуться со смешком, прежде чем он возвращается к своей куче одежды. Он ложится на траву с гордостью в глазах, прежде чем обернуться обратно.
Наблюдая, как шерсть растворяется в воздухе, оставляя моего разгоряченного и задумчивого мужчину, я медленно поднимаюсь на ноги с помощью Адониса.
– Чувствуешь себя лучше? – спрашивает Дзен, поднимая с земли блейзер Ксандера, и тот широко улыбается и кивает в ответ.
– Я чувствую себя хорошо.
Он замолкает, его нос на мгновение подергивается, а брови слегка морщатся, но он быстро выпрямляется и натягивает рубашку обратно.
– Что? – спрашивает Хаос, но тот отмахивается от него.
– Ничего, мне просто показалось, что я что-то чувствую, но, должно быть, из-за обращения я немного сбит с толку.
Я киваю, как будто в этом есть какой-то смысл, но определенно добавляю еще один поход в библиотеку в свой список дел, потому что я все еще не в курсе всего этого сверхъестественного образа жизни.
– Все готовы вернуться чуть раньше перед ужином? – спрашивает Адонис, обнимая меня за плечи и направляя меня к дорожке, ведущей обратно к главному зданию, и все одобрительно хмыкают.
