– Бал – это своего рода сверхъестественная традиция, обычно он проходит весело. Еда, напитки, красивые платья и горячие парни в костюмах, но у меня такое чувство, что в этом году для вас все может происходить немного по-другому, – говорит Гармония с натянутой улыбкой, переводя взгляд с меня на Элиту. – Но ты не можешь отказаться от моей просьбы, Рея. Нам нужно пройтись по магазинам одежды, обуви, аксессуаров…
Я машу рукой, и она замолкает, когда я качаю головой.
– Для меня это будет слишком много покупок. Кроме того, я не хочу идти. Вот и все, – заявляю я, и она тут же смущается, глядя на одного из парней, который объясняет вместо нее.
– У тебя нет выбора.
Дерьмо. Я действительно надеялась, что смогу выпутаться, и ребята помогут мне найти способ сделать это, но очевидно, что это невозможно.
Проведя рукой по моему лицу, Дзен кладет ладонь мне на бедро, и моя спина сразу же перестает ощущать нежные движения, но как только он продолжает те же движения на моей ноге, я снова расслабляюсь.
– Что ты имеешь в виду, что у нас все будет по-другому? – спрашиваю я, вспоминая слова Гарм про бал, но на этот раз она качает головой, снова кивая парням, и я неохотно поворачиваю голову, чтобы окинуть взглядом каждого из них. Очевидно, есть что-то, чего я не замечаю, и это мгновенно заставляет меня занять оборонительную позицию. – Кто-нибудь, просто скажите как есть. Вы заставили меня заговорить, теперь
– Они перенесли празднование на более ранний срок в тот же день, когда мы подтвердили, что ты входишь в наше объединение, – медленно произносит Ксандер, и его глаза подергиваются, когда он смотрит на меня, готовые вспыхнуть янтарем вместо темно-шоколадного.
Я приподнимаю брови, пытаясь сложить кусочки невидимой головоломки воедино, но это по-прежнему ничего для меня не значит.
– Я здесь новенькая, помните? Вам придется объяснять мне по буквам, потому что я не могу уловить смысл ваших загадочных строк, – невозмутимо отвечаю я.
– Это значит, что им не нравится наше решение, – говорит Адонис, как раз когда перед ним появляются пицца и газировка, и он откусывает огромный кусок от липкой пепперони, а я в замешательстве жмурю глаза, и в моей голове появляется быстрое напоминание о том, что я недостаточно хороша.
– Почему это важно? – спрашиваю я, и мой голос теряет уверенность, когда я готовлюсь к порции реальности, которую он собирается преподнести мне на блюдечке с голубой каемочкой.
– Все здесь имеет значение, Рея, ты это знаешь, – отвечает Адонис, откусывая кусок за куском. – Все хотят объединить свои семьи, а в твоем случае… Что ж, у тебя нет семьи.
В этом есть смысл, но…
– Закрой свой гребаный рот, придурок. Не говори ей такого дерьма, – рычит Ксандер, сжимая кулаки и расправляя плечи, и сердито смотрит на своего друга. Прежде чем я успеваю осознать, что делаю, я протягиваю руку через стол, сжимаю его ладонь своей и прерываю его.
– Все в порядке, он прав, – бормочу я, он поворачивается и смотрит на меня с удивлением.
– Он не имеет права говорить гадости о твоей жизни, Рея, правда это или нет. В любом случае, сейчас это не имеет значения, – говорит он, качая головой, его взгляд становится горячим, когда он смотрит мне прямо в глаза. – Теперь мы твоя семья.
У меня пересыхает во рту, когда я удивленно смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова, и я просто моргаю, уставившись на него.
Семья?
Мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, я отпускаю его руку и откидываюсь на спинку стула, а рука Дзена сжимает мое бедро в молчаливый знак поддержки.
– Но ваши семьи подумают, что на меня зря потрачено время, не так ли? – констатирую я, не отвечая на его слова о семье, и смотрю на всех, включая Гармонию, которая единственная кивает в знак согласия со мной. В ее глазах светится сочувствие, потому что ситуация не так проста, как кажется.
– Не говори так, – бормочет Дзен, и в его глазах появляется боль, когда я поворачиваюсь к нему.
– Это правда. Если мы собираемся разобраться в этом, то это то, с чем нам нужно иметь дело: правда, факты и все остальное дерьмо, которым люди могут нас поливать, – отвечаю я, несмотря на то, что по моим венам снова разливается беспокойство о том, выдержу ли я. Но я права, так и должно быть.
Я закрываю глаза, всего на секунду, и моя защитная броня возвращается на место. Для кого-то другого это выглядело бы как долгое моргание, преувеличенное усилие из-за разлетающихся в разные стороны тем для разговора, но на самом деле это мой способ снова надежно спрятать свою неуверенность.
– Какого хрена я переживаю из-за всего, но только не из-за этой чертовой магии? – ворчу я себе под нос, накалывая на вилку остатки тушеного мяса и со вздохом отправляя их в рот. Кажется, мой внутренний диалог с самой собой сорвался с моих губ.
