Я не могу перестать испытывать потребность, желание, все, что связано с ней, когда слышу, как она зовет меня по имени.
– О, боги мои, Адонис. Адонис!
Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ее взглядом в зеркале, и замираю, так как мое внимание привлекают мои собственные глаза.
Сиреневые.
У меня, черт возьми, сиреневые глаза.
Каждая клеточка моего тела готова взорваться от его прикосновения. Я словно наблюдаю за тем, что происходит между нами со стороны, от третьего лица. Я уже испытала такие ощущения однажды, и я даже не думала, что это повторится, но это моя собственная вина, так как я по большей части похоронила это в глубине своего сознания, не желая больше размышлять о том, а «что будет, если».
Но вот мы здесь, с нас льет градом пот, когда мы вдвоем рассматриваем сиреневые глаза Адониса, не в силах перестать жестко и быстро трахаться на туалетном столике, пока над нами берет верх магия, не оставляя места ни для чего другого.
Мое сердце замирает, когда он наклоняется ближе, его пальцы обжигают мою кожу, в то время, как он протягивает руку, чтобы сжать мой клитор, от чего я взрываюсь. Мое тело вздымается от облегчения, изнеможения и ярких эмоций, когда наслаждение накатывает на меня волна за волной, но по мере того, как мои чувства усиливаются, от следующей волны экстаза с моих губ срывается крик, а зеркало перед нами разбивается вдребезги.
Тысячи, а может и миллионы, осколков танцуют вокруг нас, и я издаю шипящий звук, когда несколько из них задевают мою кожу, но это никак не уменьшает уровень получаемого удовольствия, подаренного мне Адонисом. Его движения становятся резкими, его бедра врезаются в меня без всякой осторожности, прежде чем от него доносится оглушительный рев мне в ухо, и моя киска снова сжимается в ответ на спазмы его члена.
– Черт, Рея. Черт, – стонет он, задыхаясь, и все происходящее кажется нереальным, пока нас медленно отпускает полученное удовольствие.
Я тяжело дышу, кладу ладони на туалетный столик и пытаюсь собрать всю картину воедино. Я не могу как следует разглядеть Адониса, нет, не сейчас, когда повсюду лежат осколки, но только не на стене, и я отчаянно хочу еще раз взглянуть в его потрясающие сиреневые глаза.
Мы сделали это. Наша связь друг с другом вывела его магию на передний план, и я совершенно поражена красотой этого мужчины. Я нахожусь в полном дерьме, в таком полном дерьме, что даже не могу понять, как вообще все происходящее вокруг стало моей жизнью.
В будущем мы скажем, что нам следовало быть более осторожными, тщательно все обдумать, тем более что мы уже видели, что было с Ксандером, но прямо сейчас все это не имеет никакого значения. Ни капельки.
Наши магические силы взяли друг у друга то, что принадлежало им, и сейчас мы наслаждаемся их отголосками, прежде чем наступит реальность.
Я чувствую, как волосы Адониса касаются моей спины, когда он наклоняется вперед, прижимаясь ко мне лбом, и делаю успокаивающий вдох, поскольку его член все еще каким-то образом умудряется сокращаться внутри меня.
– Адонис, – наконец бормочу я, и мурашки пробегают по моей спине от внезапного похолодания, повисшего в воздухе, но прежде чем он успевает ответить, дверь, ведущая в мою комнату, распахивается и разлетается на куски, рикошетом отскакивая от стены, приводя нас в шоковое состояние.
Какого хрена происходит?
Я несколько раз моргаю, я сбита с толку и ошеломлена от того, что я вижу Зеллуса, стоящего перед нами. Я смотрю в его черные глаза, и я слишком потрясена, чтобы воспринимать что-либо еще вокруг, в то время как Адонис остается держать член внутри меня, прижимая меня к груди и пытаясь скрыть меня от посторонних глаз.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – рычит Адонис. – Убирайтесь нахрен, – выплевывает он, и, похоже, ему все равно, с кем он разговаривает, и я мысленно похлопываю по его гребаной спине, так как у меня нет слов. Этот чертов сверхъестественный мир, кажется, продолжает заставлять меня ошеломленно молчать, и я не могу с ним справиться. Пока что предоставлю Адонису возможность разобраться с Зеллусом.
Пытаясь успокоиться, я убираю влажные, распущенные волосы с лица, но прежде чем я пытаюсь повторить слова Адониса, чуть приглушив рычание, в комнату окончательно входит Зеллус в сопровождении двух охранников по обе стороны от него.
– Разделите их, – говорит он с отвращением в голосе, глядя на меня. – И заберите ее, – добавляет он, указывая аккуратным пальцем в мою сторону, и я тут же качаю головой, когда Адонис усмехается.
– Отвалите. Вы не можете просто взять и ворваться сюда, чтобы совершить это. Мне все равно, кем вы себя возомнили, но вы ее не заберете, – ворчит он, отступая на шаг вместе со мной, но охранники продолжают двигаться вперед, и позади нас раздается звук захлопывающейся двери.
Я оглядываюсь, но слишком поздно замечаю, что к нам приближаются еще два охранника, которые совершенно не обращают внимания на то, что мы раздеты, и если бы я не была так охвачена злостью, то прямо сейчас умирала бы от смущения.
