Хм, портал вывел меня не совсем в ту точку, из которой я входила в него в прошлый раз. Отметим.
Вокруг есть несколько человек, кто-то выходит из других порталов по всему залу, но в целом они, кажется, движутся в одном направлении – на запах еды. В животе у меня снова урчит, когда в руке звонит телефон.
Заседание по оказанию финансовой поддержки перенесено на 7:30, подтвердить?
Черт, это же прямо сейчас.
С едой придется повременить, хотя, возможно, действительно было бы лучше сначала разобраться с финансовой поддержкой, чтобы я могла понять, как все это работает, потому что я понятия не имею, каким образом мне оплачивать Академию Святых.
Я нажимаю «Подтвердить» и делаю еще один шаг к свободному пространству у подножия парадной лестницы, пытаясь сообразить, куда мне идти дальше, но замечаю табличку на стене слева от себя.
Стрелки указывают во все стороны, рядом с разными комнатами обозначены этажи, и я просматриваю все подсказки, чтобы понять, куда идти за финансовой поддержкой, но ее нет в списке.
Дерьмо.
И что мне делать?
Откидывая с лица выбившуюся прядь волос, я открываю телефон и снова нажимаю на заметку с приглашением на встречу.
Встреча по оказанию финансовой поддержки назначена на 7:30.
В ней не указано, куда именно идти, но когда я прокручиваю раздел заметок вниз, то замечаю кнопку с надписью «маршруты». Быстро тыкая пальцем в экран, я ожидаю, что тут получу подсказку, в какой кабинет идти, но вместо этого появился маленький GPS-навигатор, который подсказывает двигаться в том же направлении, куда вчера повела меня Норин. Спасибо Богам за технологии.
Поворачиваю влево от лестницы, никто не обращает на меня внимания, когда я прохожу мимо, несколько человек слоняются вокруг, погруженные в свой собственный мир, а я следую за синей стрелкой на телефоне. Она приводит меня к двери рядом с тем местом, где я была вчера.
Дверь слегка приоткрыта, и когда я поднимаю руку, чтобы постучать, женщина с другой стороны встречает мой взгляд.
– О, заходите. Вы, должно быть, Рея, Рея Харрингтон? Я Беверли, – говорит она, вставая, когда я полностью распахиваю дверь.
Рыжие локоны обрамляют ее лицо, когда женщина поправляет очки на переносице. В черных брюках и тонком белом свитере она выглядит вычурно по сравнению с остальными, кажущимися деловыми и хорошо сложенными. Когда я говорю «с остальными», то я имею в виду охранника и Норин. Они единственные, кого я пока видела, не считая студентов. Ну и людей в ратуше.
Это было всего лишь вчера.
Всего лишь… вчера.
– Здравствуйте, да, я Рея Харрингтон. У меня назначена встреча на 7:30 утра, – наконец отвечаю я, протягивая руку, когда мы встречаемся в центре, по всей видимости, ее кабинета, и женщина одаривает меня теплой улыбкой.
– Приятно познакомиться с вами, Рея. Я уверена, что все это для вас настоящее потрясение. Это и для нас необычно, поэтому могу представить, что вы чувствуете, но мы позаботились о том, чтобы обеспечить вас всем необходимым. Стоит вопрос ваших финансов, который требует нашего внимания, – заявляет она, переходя сразу к делу, и ведет меня к месту перед своим столом, мне нравится такое отношение.
Я бы предпочла, чтобы Беверли не раздувала из мухи слона и не ходила вокруг да около, мне и так нужно многому научиться. Я должна знать абсолютно все, и знать это нужно сейчас, а лучше – вчера.
– Какая финансовая информация вам нужна? – спрашиваю я, ставя портфель у ног, расправляю юбку и сажусь. Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к своему новому наряду.
– Ну, чтобы оплатить что-либо в Академии Святых, мы используем отпечатки пальцев, привязанные к счетам, которые принадлежат семьям обучающихся, посещающих Академию. Например, родители, бабушки и дедушки, и тому подобное, но о вашей семье у нас мало информации.
Ее голос звучит мягко, как будто она знает, что, возможно, затрагивает сложную тему, но, тем не менее, перед ней стоит задача узнать это, однако я ценю ее подход.
– Я не знала своих родителей. Все мои воспоминания связаны с детским домом. Мне всегда говорили, что, когда я была маленькой, меня оставили у детского дома на пороге, – объясняю я, прочищая горло, заметив, как в ее глазах светится сочувствие. Я несказанно рада, что это не жалость. Терпеть ее не могу.
– Мне так жаль слышать о вашем непростом детстве, – шепчет она, а я натянуто улыбаюсь в ответ. Могу сказать, что говорит Беверли искренне, но это не спасает ситуацию. – Не поймите меня неправильно, Рея, но я предполагаю, что жизнь в Финикс Вэлли не обогатила вас так, как Вы ожидали.
Я знаю, что она не договаривает, и киваю, покусывая нижнюю губу. Смущение грозит взять верх.
– Я живу от зарплаты до зарплаты, – говорю я, но ее улыбка не меняется, и я не чувствую себя ничтожной или неполноценной. Во всяком случае, мое признание, похоже, подтолкнуло ее к действиям.
