– Обычно так бывает в тех редких случаях, когда к нам присоединяются земляне, – говорит Беверли, поднимаясь и обходя вокруг, чтобы сесть передо мной. Пока она идет, ее рыжие кудри подпрыгивают. – В этом случае мы обращаемся к представителю компании за помощью, и они оказывают необходимую финансовую поддержку, – говорит женщина с улыбкой, поднимая планшет, чтобы постучать по нему, но я не понимаю, что она имеет ввиду.
– Я не хочу, чтобы кто-то еще…
Слова обрываются, когда Беверли поднимает палец, останавливая меня, и направляет им в сторону столика справа, после чего раздается звонок. Но мое внимание привлекает голубой свет, который внезапно появляется на круглом серебряном диске на полу. Я не замечала его раньше. Что, черт возьми, это такое?
– Алло?
Раздается хриплый голос, знакомый звон звучит у меня в ушах, когда Беверли начинает что-то бормотать, и я чувствую, что с каждой секундой мое дыхание становится все более поверхностным.
– Мистер Джеймс, извините, что беспокою вас в столь ранний час, но у меня новая запись в Академию Святых из Финикс Вэлли, и нам нужно договориться о привязке к вашим аккаунтам.
Парень прочищает горло, еле слышно вздыхает, затем следует какое-то шарканье.
– Минутку, – говорит он. Беверли улыбается мне и кивает в сторону синего света, где появляется мужской затылок, а за ним и вся остальная часть мужчины.
Мое сердце подскакивает к горлу. Причина номер один – это то, что передо мной случайно появилась чья-то голографическая копия, причина номер два – я чертовски ненавижу человека, который сейчас смотрит на меня широко раскрытыми глазами. И в данный момент ненавижу еще сильнее, чем раньше.
Гребаное дерьмо.
– Рея, – выдыхает он, на его лице отражается удивление, затем Данте кашляет и смотрит на Беверли. – Беверли, подождите минутку, пожалуйста, – сообщает он кратко и лаконично, женщина с радостью подчиняется, сжимает мое плечо и выходит из кабинета, закрыв за собой дверь. – Какого хрена, Рея?
Я смеюсь над наглостью этого человека.
– Пошел ты, Данте, – огрызаюсь я, сжимая руки на коленях и свирепо глядя на мужчину передо мной. – Или мне следует называть тебя
– Что ты тут делаешь?
– Что я здесь делаю? Как ты думаешь, что я здесь делаю? Как насчет того, чтобы ты объяснил мне тот факт, что ты мистер долбаный Джеймс, представитель человечества в Гексе, а не Данте Пол, айтишник в местном издательстве, – шиплю я, абсолютно шокированная тем фактом, что вдобавок к гребаной измене он мне лгал с самого начала.
Я действительно встречалась с этим патологическим лжецом?
Данте вздыхает, и, когда он смотрит на меня, в его серых глазах мелькает разочарование.
– Нам нужно поговорить, Рея, – заявляет он, и я качаю головой.
– А мы что делаем? – парирую я, еще больше злясь на себя за то, что позволила
– Ты испортила шины на моей машине, – заявляет Данте, словно это сейчас самое важное для обсуждения. Я издаю саркастический смешок, он сейчас вообще серьезно?
– Я имею дело с большим дерьмом, чем ты и твоя чертова машина, придурок, – выдавливаю я из себя, поднимаясь на ноги и указывая пальцем в его сторону.
Ему повезло, что его физически здесь нет, потому что я бы придушила его прямо сейчас.
– Позволь мне объяснить, Рея. Я никогда…
Сделав глубокий вдох, я справляюсь со своими эмоциями, поднимаю руку, и, к моему удивлению, он останавливается.
– Честно говоря, мне насрать, Данте. Я не любила тебя, мы просто трахались, видимо,
Мои слова правдивы и честны, и он, должно быть, понимает это, потому что не огрызается в ответ.
– А теперь не хочешь ли ты объяснить, кто ты на самом деле?
– Рея, там, в Финикс Вэлли, Гекс не имеет никакого значения, так что никто не знает, кто я такой и чем занимаюсь. В Парадайз Хайтс все немного по-другому. Что меня больше всего интригует, так это тот факт, что ты учишься в Академии Святых.
Данте на мгновение замолкает, вероятно, обдумывая все то из моего прошлого, что я ему рассказывала, затем вздыхает с сочувственной улыбкой на губах.
– У тебя все хорошо?
Вопрос застает меня врасплох, и я на мгновение замолкаю, так как у меня не было времени подумать об этом, но потом киваю в уклончивом ответе.
– У меня все будет хорошо.
Мой тон звучит холодно, отстраненно и абсолютно безэмоционально. Я наблюдаю, как Данте проводит рукой по лицу, прежде чем ущипнуть себя за переносицу, вероятно, пытаясь набраться терпения.
– Я немедленно займусь вопросом финансовой поддержки.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает, и я даже не успеваю попытаться возразить.
– Это не опция. Таков протокол. В Академии есть мои данные как раз на случай, если что-то подобное произойдет с землянами.
Я просто ненавижу это ужасное прозвище из его рта, от этого я ненавижу его еще больше из-за того, как он унижает нас… их.
– Я больше никогда не хочу с тобой разговаривать. Никогда, – отвечаю я, мрачно соглашаясь.
