Безрассудные души полностью

На его губах появляется довольная ухмылка, а глаза слегка расширяются, как будто он ожидал, что я спрячусь, скрестив руки на груди, как, наверное, сделали бы большинство девушек. Но я не из большинства и не стесняюсь своего тела.

Когда его глаза, наконец, встречаются с моими, я вижу в них намек на вызов, но я стою на своем, свирепо глядя на этого ублюдка, пока он не вздыхает без энтузиазма. Шах и мат, придурок. Любая другая девушка на моем месте бросилась бы навстречу и вытолкала бы его обратно за дверь, через которую он только что вошел, но я знаю, что могу замяться, оказавшись ближе, поэтому держусь на расстоянии.

– Думаю, с тобой будет очень весело, Рея, – выдыхает Адонис, но прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, парень уходит.

Секунду-другую я таращусь в пространство, в котором он только что стоял, прежде чем броситься к слегка открытой двери и захлопнуть ее, закрыв на иронично стандартный замок, чтобы этот засранец не проник сюда, пока я все еще собираюсь. Очевидно, парень считает, что ванная на несколько комнат – это удобно, и, возможно, в другой жизни я бы не отказалась от этой идеи, но сейчас мне надо держать свою дверь запертой.

Вздохнув, я оглядываюсь, чтобы взять спортивную форму. Шорты и футболка темно-синего цвета с серыми полосками по бокам, а кроссовки серые, с надписью «Святые» на боку темно-синими буквами. Быстро одевшись, я хватаю свой портфель и направляюсь обратно к выходу, где меня ждет Гармония.

– Готова идти? – спрашивает она, и мой взгляд падает на дверь, за которой точно стоит Адонис, и я облизываю губы.

– Да, забери меня отсюда, – бормочу я, стараясь, чтобы это не прозвучало как отчаянная просьба получить передышку от Адониса.

Мы ни с кем не сталкиваемся в коридоре, когда направляемся на боевые искусства, но нам нужно пройти через портал в главное здание и еще через один в так называемый Тренировочный Центр.

Вход в Центр напоминает стадион. Само здание расположено по периметру, его центральная часть полностью открыта. Это пространство огромное. Оно разделено на четыре секции в зависимости от того, что находится на земле. Справа от меня трава, слева песок, в дальнем правом углу вода, а дальше слева – что-то похожее на сгоревшую листву.

Я растерянно щурюсь, следуя за Гармонией к остальным обучающимся, собравшимся здесь. К счастью, мы на траве, с ней я знакома и чувствую себя в безопасности. Мне действительно нужно еще многому научиться, даже на занятиях по боевым искусствам.

Я замечаю Селену, которую я официально прозвала «величайшей сучкой», стоя в окружении группы девушек, она смотрит на меня, и я внутри себя ощущаю стон. Черт, все, что эта девушка умеет делать, – сверлить взглядом? Ее грубое, подлое отношение к девушкам меня не пугает, а скорее раздражает. Этой сучке придется уделить мне минутку. А у меня слишком много дел, чтобы еще и терпеть ее злобные взгляды. К счастью, мы останавливаемся с другой стороны группы, рядом с тем, кто выглядит как профессор. Он стоит впереди с планшетом в руках, игнорируя нас, и ждет, когда все подойдут.

Ветер, кажется, меняет направление, у меня перехватывает дыхание, по спине пробегает холодок, и, как бы нелепо это ни звучало, я знаю, что они прибыли. Каждая клеточка моего тела желает, чтобы я развернулась и встретилась с ними лицом к лицу, но я сжимаю руки в кулаки, прикусываю язык и заставляю себя сосредоточиться на том, что происходит спереди.

Внезапно передо мной останавливается парень с плотоядной ухмылкой на лице, его светлые волосы коротко подстрижены, а серые глаза изучающе смотрят на меня. Черт. Только не это. Хотя он отвлекает меня от парней, которые, как я ощущаю, идут позади, это все равно доставляет неудобства, особенно когда парень начинает говорить.

– Рея, верно? Я много о тебе слышал. Если тебе нужно происхождение, наследие, то я могу с тобой поделиться, – говорит он, подмигивая и протягивая руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с моего лица. Требуется невероятное самообладание, чтобы не отреагировать слишком остро, как я сделала тогда в зале с придурком, который просто хотел меня поцеловать.

– Отвали, Гектор. Дай девушке возможность отдышаться, – гудит профессор, заставляя мои глаза округлиться от удивления. – Я знаю, каким привлекательным ничто может быть, но даже я хочу одолеть тебя прямо сейчас, – заявляет он, и, к моему удивлению, Гектор, не оглядываясь, уходит. Но мой мозг все еще цепляется за одно сказанное слово. Ничто. Что, черт возьми, это значит? Он хочет сказать, что я ничто?

Я ищу во взгляде профессора какую-то зацепку, но он просто смотрит в ответ, его черные волосы собраны в пучок на макушке, а темные глаза, кажется, заглядывают мне в душу, пока он вытирает свой острый нос.

Профессор опускает планшет на бок и обращается к классу.