Мой желудок урчит, заставляя ускорить шаг и направиться в столовую, в то время как мысли возвращаются к прошедшим нескольким неделям с тех пор, как на меня напали.
Произошло очень мало, потому что я действовала так, как хотели мои обидчики, и это чертовски раздражает, поскольку на самом деле я не делала этого специально. Я просто решила не высовываться и оставаться сосредоточенной, выжидая подходящего момента, прежде чем отомщу и заставлю их заплатить за то, что они со мной сделали. Но, по их мнению, я позволила им издеваться надо мной.
И все из-за Элиты. Это нелепо. Четверо упомянутых мужчин поняли намек и предоставили мне личное пространство, которого я требовала, когда они пытались помочь донести сумку, сопроводить меня, куда бы я ни захотела пойти, или что-то еще, о чем они говорили. Но это не мешает мне чувствовать их взгляды или движения, как только парни входят в помещение, то мое тело ощущает их присутствие.
Забавный факт, на который так любит указывать Гармония, посмеиваясь себе под нос, прежде чем пробормотать, что они смотрят в мою сторону.
Были бы любые другие обстоятельства, думаю, я бы перепрыгнула через них, отчаянно пытаясь найти выход, но из-за всего происходящего мне пришлось отодвинуть свои потребности на задний план.
Двери в столовую, к счастью, открыты, и когда я вхожу в зал, на моем лице расплывается улыбка от того, что здесь больше никого нет, а на фоне звучат классические рождественские песни. В противоположном углу комнаты наряжена милая рождественская елка, но в остальном ничего не изменилось.
Направляясь к своему обычному столику в углу, где сейчас нет Гармонии и близняшек, я немного замедляю шаг, так как понимаю, какая песня играет, и какие воспоминания приходят вместе с ней.
В прошлый Сочельник я познакомилась с Данте, и кажется, что это было целую вечность назад, очень далекое воспоминание. Странно, что сейчас, когда я думаю о нем, во мне не возникает никаких достойных эмоций, даже гнева, лишь только облегчение. Секс был вполне приличным, но все остальное было… катастрофой. Даже не считая его обмана и лжи.
Все происходит не просто так, и моя жизнь начала меняться именно в тот день, когда я проколола ему шины. Я, не задумываясь, сделала бы это снова. Воспоминание о том, как я взмахнула рукой с ножом в руке, напоминает мне о силе и могуществе, которыми я обладаю внутри, поэтому надо направить это чувство в нужное русло прямо сейчас.
Это сразу же заставляет меня задаться вопросом, почему я не ответила на это нападение. Потому что это не в моем характере, но я должна напомнить себе, что живу в новом мире, где люди обладают чертовыми
Я предпочитаю занять обычное место Гармонии, с которого открывается вид на столовую и елку, а не сидеть спиной к комнате, как я это обычно делаю. Как только сажусь, передо мной тут же появляется планшет, и я быстро выбираю содовую и пиццу с курицей.
Когда планшет передо мной исчезает, я замираю на месте, так как слышу чей-то смех, доносящийся за пределами зала.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Проблема не в этом, а в том, что я, черт возьми, знаю, кому принадлежит этот смех.
Словно почувствовав мою внутреннюю панику, представители Элиты заходят в зал, их глаза ищут меня, прежде чем смех и разговоры, которые они вели, стихают.
В комнате воцаряется тишина, выражение лиц каждого из них становится все более мужественным, когда они встречают мой взгляд.
Я пытаюсь проглотить ком, подступающий к горлу, наблюдая, как они делают один хищный шаг за другим. Я уже собираюсь перевести дух, когда они приближаются к своему столику, но они продолжают двигаться прямо на меня.
Черт.
Я в полной заднице.
Что они вообще здесь делают? Им следовало бы быть где-то за пределами кампуса и заниматься тем, чем обычно занимаются Элитные семьи на каникулах, а не нарушать мой покой. Самое меньшее, что они могли бы сделать, это посидеть за своим столом.
Учитывая ширину проходов между столиками, они идут по двое. Адонис, конечно же, впереди, в черных джинсах с рисунком и белой футболке-поло. Его круглые очки сдвинуты на переносицу, светлые волосы зачесаны назад, что придает ему чертовски привлекательный вид, а пронзительные голубые глаза светятся озорством.
Ксандер стоит рядом с ним, его широкие плечи обтянуты простой темно-синей футболкой, а поношенные джинсы обтягивают накаченные бедра. Он движется целеустремленно, молча наблюдая и просчитывая, пока его глаза осматривают меня с головы до ног. Мои бедра сжимаются друг к другу, когда я представляю, каково это – оказаться в его объятиях. Рядом с ним можно выглядеть и чувствовать себя миниатюрной, и это чертовски интригующе и желанно.
