Словно почувствовав то же самое, Хаос встает, поворачивается спиной и громко и пронзительно свистит, привлекая внимание всех присутствующих, включая своих сестер и Гармонию. Один быстрый взмах его руки в их сторону – и все трое мгновенно встают со своих мест и направляются в нашу сторону.
Талия и Кассандра садятся по другую сторону от Хаоса, в то время как Гармония неуверенно занимает место напротив них, рядом с Ксандером.
– Еще раз свистни мне, как будто я собака, и я вырву у тебя изо рта все зубы и засуну их тебе в задницу так глубоко, что…
Слова Талии обрываются, когда Кассандра драматично прикрывает рот рукой, заставляя остальных за столом рассмеяться, за исключением Хаоса, который, кажется, дрожит при мысли об ее угрозе.
То, как Рея хихикает, прикрываясь рукой, стараясь не смеяться так открыто над его страданием, это выглядит почти беззаботно; это странное зрелище. Все, что я замечал в ней с тех пор, как она приехала, – это беспокойство, растерянность и гнев. Сквозь стены, которые ее окружают, трудно проникнуть, и на то явно есть причина. Я просто не знаю, насколько сильно меня это волнует, чтобы узнать, что за этими стенами, или же я счастлив жить в блаженном неведении.
У всех нас есть стены, у каждого из нас, просто они сделаны из разных материалов и предназначены для разных целей. Собственные мысли заставляют меня покачать головой и сосредоточиться на разговоре, который ведется за столом.
– Эта величайшая сучка сейчас так пристально смотрит мне в лицо, что может взорваться. Она знает, что мы родственники, Хаос, или думает, что я пытаюсь залезть к тебе в штаны? – спрашивает Кассандра, приподнимая бровь, а затем морщит нос от отвращения, и Рея напрягается рядом со мной.
Один взгляд влево, и я мгновенно понимаю, кто такая эта величайшая сучка, и насмехаюсь над их выбором прозвища для Селены. Оно довольно подходящее, но не отражает ее индивидуальности.
Прежде чем я успеваю это осознать, моя рука тянется к бедру Реи, задевая нежную кожу над ее коленом, и я сжимаю ее, чтобы успокоить. Это движение непривычно даже для меня, но я принимаю его, так как она не отстраняется сразу, а обращает все свое внимание на меня, изогнув бровь, как делала Кассандра.
Рея делала это до того, как попала сюда, или это черта, которую она переняла у близняшек?
Почему, черт возьми, я так заинтригован и хочу это выяснить?
Разговор продолжается, и я не обращаю внимания ни на кого, кроме Реи, и на то, как ее кожа покрывается мурашками от моих прикосновений.
Интересно. Я мог бы поклясться, что она отстранится от прикосновений.
– Что ты делаешь? – бормочет Рея, не сводя с меня глаз, пока я продолжаю слегка водить большим пальцем по ее коже, и пожимаю плечами в ответ.
Мое тело отчаянно хочет прикоснуться к ней, сильнее, чем обычно, до такой степени, что я не могу это контролировать. И если она думает, что это сбивает ее с толку, то она понятия не имеет, каково это для меня. Рея держит меня в плену, мое тело принимает решения, пока она заманивает меня.
Я знаю, откуда все это берется, я не глупый. Тот момент, когда она шагнула вперед и встала между Ксандером и Селеной, только укрепил ее молчаливую приверженность тому, чтобы разобраться во всем этом вместе с ним.
Я наблюдал за тем, как она теряет контроль над своей собственной силой в попытке успокоить Ксандера, это наполнило меня эмоциями, которые я не могу полностью понять. Да и не думаю, что хочу. Все, что я знаю, это то, что хочу поблагодарить ее за все, выразить свою признательность за то, как она относилась к нему. И я сделаю это. Слов недостаточно, и я могу придумать только один способ.
– Не упоминай при мне эту тупую сучку, – ворчит Ксандер, напоминая мне, что Селена все еще является темой разговора, но мне неинтересно пересказывать то, что произошло ранее. Это уже прокручивалось в моей голове достаточное количество раз. Я сосредоточен на совершенно другой теме.
Рея продолжает смотреть на меня, шум за столом стихает, когда я провожу рукой чуть выше по ее бедру, наблюдая за выражением ее лица в поисках каких-либо признаков того, что она хочет, чтобы я остановился, но ничего не происходит.
Она кажется напряженной, и я могу помочь ей справиться с этим.
Я сохраняю нежность в своих прикосновениях, касаясь ее кожи, убираю тарелку с едой и опираюсь локтем о стол, прижимая ладонь к щеке и лениво улыбаясь ей.
Ее юбка от Академии достаточно свободна на бедрах, чтобы я мог скользнуть под нее, поднимаясь все выше и выше, и, к моему полному изумлению, ее ноги раздвигаются, побуждая меня подняться еще выше, а ее зрачки расширяются.
Она как будто манит меня вперед, ожидая, что я отступлю, прежде чем достигну вершины ее бедер. То, как Рея слегка ухмыляется, говорит мне о том, что она не верит, что я буду делать что-то большее, чем просто дразнить. Судя по веселью в ее глазах, она думает, что я не пойду дальше в таком публичном месте, но она меня ни хрена не знает.
