Явная паника от того, что происходило с ним, на ее лице была очевидна. То, как она успокаивающе гладила его по груди, заставляя его сфокусировать на ней взгляд, контролировать дыхание, было почти поэтично, пока она не наклонила голову и ее темно-красные глаза не сверкнули в мою сторону, отчего мое сердце сжалось от беспокойства.
Большая цена за то, что мы старались не высовываться.
Мы с Гектором моментально ускорили темп, даже оттащили профессора Риву в сторону, а Селена скулила достаточно громко, чтобы все слышали, как отчаянно она жаждет какого-нибудь элитного члена, хотя ей неоднократно отказывали. Если бы я не был так поглощен этим придурком передо мной, я бы закатил глаза от жалкого дерьма с ее стороны.
Как только я убедился, что Ксандер и Рея благополучно скрылись из виду, я, наконец, послушался профессора Риву и смягчил свою атаку на Гектора. Я был доволен своей быстрой работой, но разочарован, что не смог продолжить.
Его рычание было именно тем, что мне нужно было услышать, когда я ушел с занятия, не оглядываясь, поскольку никакого дальнейшего наказания не последовало. Звуки кашля и отхаркивания Гектора наполнили мои уши, когда я уходил с довольной улыбкой, все обходили меня стороной, и я был более чем доволен этим.
Теперь мы все молчали по этому поводу, потому что никто из нас, черт возьми, понятия не имел, как нам справиться с парой идиотов, сверкающих глазами, с их слитыми душами, которые, казалось, не могли справиться с небольшой насмешкой.
– Знаешь, тебе вовсе необязательно быть таким довольным собой, – ворчит Дзен, глядя на меня поверх горлышка бутылки с водой и делая глоток, и я расширяю глаза в притворном удивлении от его слов.
– Кому, мне? Я бы никогда, – быстро отвечаю я, прикладывая руку к сердцу, и Хаос усмехается, мгновенно отметая мою чушь.
– Конечно, ты бы не стал, – возражает Дзен, закатывая глаза, когда перед ним на столе появляется тарелка с пастой, и он набрасывается на нее, по-прежнему пристально глядя на меня. – Очевидно, что в данный момент они оба очень заботятся друг о друге, так что нам нужно быть осторожными в любой ситуации, которая может спровоцировать такую реакцию, и больше никакое дерьмо с твоей стороны не поможет.
Он продолжает смотреть на меня, а я все так же изображаю невинность.
Я понимаю, о чем Дзен говорит, даже не произнося этого вслух, но больше всего меня бесит тот факт, что я не могу с ним спорить, или, что еще хуже, не хочу. Потому что он прав.
Рея Харрингтон – та еще штучка. И та, в которую я был бы более чем счастлив засунуть свой член, как только она появилась. Но все быстро изменилось, и я понял, что безопаснее держать ее на расстоянии вытянутой руки. Не то чтобы я сравнивал ситуацию с Селеной. Скорее наоборот. Рея не нуждалась в моем внимании, что только невольно притягивало мое тело к ней.
После сегодняшнего дня и того, что она сделала для моего брата, я почти благоговею перед ней. Рея не обязана была делать то, что сделала, неважно со слитой душой или нет, и я чувствую, что меня переполняет непреодолимая потребность отплатить ей.
Я не говорю об этом Дзену или Хаосу, вместо этого я просто пожимаю плечами.
– Как скажете.
Никто из них не отвечает, поскольку бургер для Хаоса появляется одновременно с моим стейком и картошкой. Разговор на мгновение замолкает, чтобы мы могли поесть, и в этот момент я замечаю Ксандера, входящего в обеденный зал.
Он не с Реей, что одновременно радует и беспокоит меня, но я отодвигаю все это на задний план, когда он молча опускается на сиденье рядом со мной, оставляя между нами пространство. Это обычная практика, когда мы не хотим, чтобы кто-то неожиданно присоединился к нам.
Никто не хочет садиться между мной и Ксандером, это слишком пугающе для большинства, но нам это нравится.
Кажется, за соседним столиком раздается ропот, пока Ксандер садится. Селене и ее друзьям явно есть о чем поговорить между собой, но я даже не смотрю в их сторону, не желая привлекать к ним ненужного внимания, потому что это только разожжет скандал.
Ксандер делает заказ, потом вздыхает, оглядывает нас троих за столом, пожимает плечами и натянуто улыбается. По крайней мере, его глаза теперь обычного цвета. В них не видно даже янтарного отблеска. Я тихонько вздыхаю с благодарностью за то, что он смог успокоиться.
– Насколько все плохо? – наконец спрашивает он, слегка хмурясь и опираясь локтями на стол в ожидании плохих новостей, и Дзен быстро качает головой.
– Не все так плохо, как ты думаешь. С другой стороны, произошла ссора Адониса и Гектора. У всех на языке вертится она, о вашей с Реей ситуации почти не говорят, – заявляет он, пытаясь сразу же успокоить Ксандера, а я широко улыбаюсь брату.
– Не за что, – добавляю я, прежде чем откусить еще кусочек, и даже Хаос качает головой, пытаясь скрыть улыбку, расплывающуюся на его губах.
Ксандер понимающе улыбается и показывает мне средний палец.
