Безрассудные души полностью

Ксандер молниеносно сокращает расстояние между ними, его глаза вспыхивают, в радужках видны янтарные искорки, и он приседает, чтобы оказаться на одном уровне с Адонисом.

– Если у тебя когда-нибудь будет возможность открыть свою гребаную душу, то поговори со мной, а пока держи свой чертов рот на замке, потому что ты ничего об этом не знаешь, – рычит он, сжимая кулаки, выпрямляясь и заставляя себя сделать шаг назад.

Адонис сердито смотрит на него в ответ, но, как ни странно, держит рот на замке. Ну, такая реакция впервые от него.

– Я полагаю, что после вашего публичного поцелуя ты будешь рад быть с ней вместе? – спрашивает Хаос через мгновение, потирая затылок и глядя на меня, и я твердо киваю, уверенный в своем решении.

– Тебе нужно сказать это вслух.

Я всегда думал, что это из-за того, что я ангел, я так хорошо владею своими эмоциями, но кто знает. Все, что я знаю, это то, что Рея меня заинтриговала, но в то же время я в ней не уверен. Но я не могу сейчас отступить.

– Да, так и есть, – уверенность в моем тоне не оставляет места для сомнений.

Адонис вздыхает, когда мое колено начинает слегка подрагивать, нервы берут верх, пока я жду, когда кто-нибудь из них заговорит. Сейчас мы разделились на два лагеря, потому что Хаос и Адонис отказываются признавать это дерьмо, хотя их действия говорят сами за себя, что совсем не в мою пользу.

– Отлично, – они оба выдыхают синхронно, заставляя мое сердце биться чаще, а на губах появляется улыбка. Наконец-то, черт возьми.

– Не похоже, чтобы ты был так уж рад этому, – ворчит Ксандер, складывая руки на груди, но его глаза обычного коричневого оттенка, так что я не волнуюсь, что он начнет выбивать дерьмо из кого-нибудь из них.

– Нам всем нужно учитывать тот факт, что, хотя твоя душа и слита с ее душой, это не гарантирует, что и со всеми нашими душами будут то же самое, – заявляет Хаос, и в этом есть полный смысл, но интуиция подсказывает мне, что этот факт в любом случае не имеет значения.

Пока у меня есть мои братья и Рея, я рад изучить это.

– Что будет, то будет, но я абсолютно готов это выяснить, – отвечаю я, поднимаясь на ноги.

Время давать Рее свободу действий истекло. Наша судьба была предрешена без нашего ведома, и мы должны смириться с этим. После вспышки гнева Ксандера на нашем занятии по боевым искусствам на днях произошло многое. Она тоже еще не в курсе, но это скоро изменится.

Это защитит и ее, и нас, и в то же время позволит нам увидеть, куда могут завести нас наши чувства.

– Ты хочешь отправиться туда прямо сейчас? – спрашивает Ксандер, и я киваю, глядя на двух других, которые кивают в знак согласия.

– Я чувствую, что сначала мне нужно выпить чего-нибудь крепкого, – ворчит Адонис, открывая дверь и выходя в коридор.

– Все будет не так уж плохо, – говорю я, многозначительно глядя на него, и он отвечает мне таким же взглядом.

– Конечно, нет. Рея Харрингтон же кажется тихой и покладистой девушкой, которая согласится со всем этим дерьмом, абсолютно не сопротивляясь. Простите, – парирует он с невеселым смешком, и я вздыхаю.

Черт.

Он прав.

Она самая дерзкая и независимая женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Она согласится с большим трудом, но будет только веселее, когда она станет по-настоящему моей. Нашей.

Мы уже знаем о ней достаточно, чтобы быть уверенными в исходе, но я с удовольствием изучу все, что только возможно. Я на крючке.

– Пусть начнется веселье.

Эта тупая гребаная академия приносит мне только один стресс. Как я должна пробиваться и выживать в этом месте и узнавать все то, что так отчаянно нужно знать об этом мире, когда на каждом шагу случаются скандалы, особенно не по моей вине?

Досадно, что это тоже неизбежно приводит к скандалу. По крайней мере, мне так кажется. Изначально я не хотела ни во что ввязываться с Селеной, этой величайшей сучкой, но я чувствовала ее постоянное презрение и всю тяжесть нападок с тех пор, как те самые четверо парней начали обращать на меня внимание. Кроме того, взаимоотношения с Элитой. Я не просила ставить меня на их пути, но каким-то образом все равно удается оказаться там. Я явно проклята в этом учреждении.

Я провожу рукой по лицу, вздыхаю, достаю из шкафа свою униформу и снимаю выданные Академией шорты и футболку.

Что раздражает больше всего, так это то, что я, черт возьми, почувствовала, когда губы Дзена неожиданно коснулись моих. Эйфория. Гребаный экстаз. Так же, как и при каждой моей встрече с другими представителями. И как бы я ни притворялась, что испытываю к ним только физическое влечение, за ним кроется что-то большее. Что-то, в чем я не хочу признаваться. Даже самой себе.

С Ксандером тяжело. Черт возьми, с ним все выходит из-под контроля на совершенно другом уровне. Я, может, и не знаю его, но, кажется, моя душа его знает. Как будто наши души были разорваны на части, и теперь, здесь, наконец, мы снова сливаем их.