Все, что я могла сделать, — это кивнуть и постараться удержаться от того, чтобы не закричать от удовольствия так, чтобы все эти люди могли услышать. А когда он стал двигать пальцем в моей киске, доводя до полного изнеможения, я прикусила губу и застонала еще громче.
Когда наслаждение отступило и я резко вдохнула, Николай провел языком по моему горлу, а затем впился зубами в мягкое место под ухом.
— Звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь, делают меня таким чертовски твердым.
Он поцеловал меня в висок и вытащил руку из пространства между моих ног. Я втянула воздух и задыхалась, обхватив пальцами ножку бокала с вином так крепко, что удивилась, как он не треснул под хваткой.
Когда сознание вернулось ко мне и зрение прояснилось, я заметила, что два человека в другом конце зала смотрят на меня с выражением шока и отвращения на лицах. Но в тот момент я не могла найти в себе силы, чтобы заботиться об этом. Не сводя с них взгляда, я поднесла бокал к губам и допила сладкую жидкость.
Пожилые мужчина и женщина резко отвернулись, и я почувствовала, как уголок моей губы скривился от того, что навлекла гнев общественности. И тут я услышала, как Николай негромко говорит по-русски. Я взглянула на него, поправляя платье на ногах и выпрямляясь в кресле.
Его суровое и грубое выражение лица заставило меня насторожиться, и я провела пальцами по мягкому дорогому материалу платья.
Он взглянул на наручные часы, снова что-то резко сказал по-русски, а затем отключил звонок и сунул телефон обратно в карман пиджака. Затем он просто уставился прямо перед собой, его челюсть была плотно сжата, под загорелой кожей напрягся мускул.
— Все в порядке?
Прошло два удара сердца, прежде чем он посмотрел на меня, но затем резко выдохнул, словно избавляясь от всех бурных эмоций, которые были у него внутри.
Он резко кивнул.
— Да. Я планировал отвезти тебя домой и закончить то, что мы начали здесь.
От его слов у меня покалывало кожу, и я почувствовала необычайную чувствительность. Он был хищным зверем. Я вспомнила, как сегодня днем он вернулся домой и выполнил свое обещание съесть меня на обед. А теперь он подарил мне еще один взрывной оргазм прямо здесь, на публике.
— Моя красавица, я планирую закончить то, что мы начали, но нам придется сделать крюк. И побыстрее.
Я кивнула, не в силах подобрать слова.
Счет был оплачен, Аким пожал руку Николаю, а затем мой муж помог мне надеть пальто, поцеловал в макушку и вывел из ресторана.
«Яма» не была похожа на то, что я ожидала, когда Николай сказал мне, что мы должны сделать остановку в одном из заведений, которыми он владеет. Он сказал, это один из его бойцовских клубов, что мне было не совсем понятно, но, стоя у входа в «Яму», я не совсем понимала, где этот «бойцовский клуб» находится.
Интерьер ресторана, бара или, может быть, джентльменского клуба точно не кричал о незаконных боях. И я должна была предположить, что они были незаконными, учитывая характер бизнеса Николая.
Он провел рукой по моей спине, обхватив мою талию, и повел нас вглубь заведения. По всему помещению были эстетично расставлены кожаные диваны и кресла, слева от входа — пылающий камин, а напротив — длинная барная стойка. На стеклянных полках стояли бутылки с прозрачной и коричневой жидкостью, а из-за зеркальной стены за спиртным бар казался гораздо больше, чем был на самом деле.
Мужчины были в костюмах, между губами — толстые сигары, а в воздухе витал сладковатый дымный аромат выдержанного табака. Женщины были великолепно одеты: бриллианты в ушах, драгоценности на шеях и толстые кольца на пальцах. Хотя я могла бы принять их за клиентов, гостей дорого одетых мужчин, я наблюдала, как они порхают по залу, словно маленькие бабочки, переходя от бара к сидящим мужчинам и раздавая напитки.
Некоторые из них даже сидели на коленях у джентльменов. А когда я заметила руки, исчезающие ниже пояса или ласкающие явные эрекции, то поняла, что это за место.
Что-то вроде борделя.
Николай провел нас через комнату и коридор, на стенах — слабо освещающие бра, под каблуками — мягкий ковер. Его пальцы сжались на моем бедре, когда мы остановились у одной из дверей. Через секунду он открыл ее и завел меня внутрь. Это был обычный офис с письменным столом и шкафом для бумаг, темным кожаным диваном и журнальным столиком перед ним.
— Николай?
Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, его рука все еще была на моей талии. Он крепко сжал пальцы, и мне показалось, это было сделано для поддержки. Может быть, он видел смятение, написанное на моем лице. Мне казалось, оно присутствует, как неоновый знак, свидетельствующий о том, что я ничего не знаю о реальном мире. Не совсем. Не там, где это действительно имело значение.
— Мне нужно кое о чем позаботиться. Это будет быстро. Я хочу, чтобы ты оставалась в этом кабинете.
