Пока жрицы Лоули, некоторые жрецы Крома и других богов пытались донести до людей, что подобные мысли, о незаконности власти королевы — мятеж, причем мятеж против богов Света, в новых городах появлялись жрецы, предполагающие, что власть должна перейти к Лоуренсу. Их слушали. Слушали, потому что в сердцах людей не было уверенности в завтрашнем дне. Неуверенность эту подпитывали беспорядки на границах с Керши и Алсултаном, куда пришлось перевести солдат из центральных областей Розми. Появлялись статьи и монографии о правах Лоуренса и о доблести дядюшки Роуза, а также о том, что же хотят сделать пришельцы с коренными жителями Розми. Как хотят пришельцы уничтожить сам дух Розми!
Заснувшая было вражда, вновь поднимала голову.
Маршал Дженси перебросил на побережье моря Мечты и в Старую Розми несколько полков с залива Морских Королей и с юго-западной границы Розми, где пока все было спокойно. Это породило страшную волну недовольства и негодования среди жителей бунтующих городов: нас решили задавить армией! Пришельцы начали свой план по уничтожению коренных жителей нашей страны! И все забыли, что в этой самой армии служат и коренные жители Розми… Что, кстати, было дополнительным риском — стопроцентной уверенности в армии у Дженси не было.
Цензоры усилили контроль над СМИ, над типографиями и издательствами, но где-то появлялись подпольные типографии, печатавшие листовки, брошюры и чуть ли не газеты! Попробовали агенты РСР и полиции пообщаться со жрецами, так это привело к столкновениям с горожанами — те решили, что власти направили своих прихвостней арестовывать жрецов, и кинулись защищать слуг богов Света… Не хорошо получилось… Потери понесли и мирные жители, ставшие в миг не мирными, и полицейские.
Мероэ предложила властям пока не трогать жрецов — жрецы, лояльные короне, с отступниками будут справляться сами. Ее поддержали служители Зулата, начавшие вести переговоры со своими братьями. Не всегда получалось тихо, но хоть тут уж никто не мог обвинить власти и полицию — как ни как общались друг с другом служители богов. Хотя взорвали уже один храм в Кошагене.
Что же будет дальше? Что? И как это остановить? Как предотвратить большее кровопролитие и мятеж, что назревал? Королева не хотела лить кровь, но уже осознавала — ей придется это сделать.
Талинда размазала слезы по щекам. Что же ей делать? Убить кузена она просто не могла! Она понимала, что ради сохранения трона, возможно, это придется совершить в будущем, ведь именно она — королева Розми, пусть и никогда не стремилась к этой чести, но остаться одной… Она итак одна…
Девушка грустно посмотрела на небо, просвечивающее через переплетение голых веток сирени. Вот стать бы птицей и полететь далеко-далеко, в Великие Горы и жить там! Как мало времени ей понадобилось для того, чтобы от мечты о жизни простой студенткой исторического факультета Королевского университета во Фритауне перейти к мечте о жизни простой птичкой в Великих Горах… О, боги! Почему?! Почему же она не погибла там, в Коргваре?! Ведь все шло именно к тому! Так за что ей эта власть, корона, ужас и смерти? Что она такого сделала в этой жизни, что ее так старательно пытаются уничтожить, убить, свергнуть? В прошлый раз она имела все шансы умереть относительно быстро, в этот же раз… В этот раз агония длится месяцами, и сколько она еще будет длиться?.. За что?!
Ее размышления прервал деликатный кашель.
— Ваше Величество, приношу мои глубочайшие извинения, что тревожу в столь неподходящий момент, но дело не терпит отлагательств, — как обычно довольно деликатно сообщил генерал Бодлер-Тюрри.
Именно его деликатность и кажущаяся мягкость стоили карьеры, жизни, и свободы многим заговорщикам, иностранным высокопоставленным чиновникам, и даже парочке принцесс. Всем казалось, что уж этот-то субтильный хоть и высокий мужчина с мягкими голубыми глазами, таким располагающим и немного глуповатым лицом с наивным выражением, даже понять не сможет и половины того, что ему скажут вскользь в беседе. Как бы ни так! Винсент обладал и умом, и силой, и хитростью. Он прекрасно умел убивать. Кстати, сожалений по поводу убийств он никогда не испытывал. Он был наделен еще одной потрясающей чертой характера: напрочь лишен совести, если это шло во благо королю и Розми.
— Генерал, добрый день, — Талинда выбралась из кустов, стерев с лица даже намеки на слезы. Винсент сделал вид, что не видит ее покрасневших глаз и опухшего носа. — Вы вернулись? Как вы меня нашли?
— О, это моя работа, — он позволил себе улыбнуться и склонил голову в почтительном поклоне. Небось, еще и с Майклом уже пообщался!
— Тогда пройдемте в мой кабинет…
— Я бы предпочел поговорить с Вами во время прогулки по парку, Ваше Величество, — еще одна любезная полуулыбка.
— Все так серьезно? — с замиранием сердца спросила королева.
— Возможно, я просто перестраховываюсь, но…
— Пойдемте, прогуляемся вокруг озера, — предложила Талинда. — Оно как раз недалеко. Это связано с моим дядюшкой Нилом?
— Да.
