Зато Ринго умудрился повидаться с самой Стареллой, и она, судя по донесению месячной давности, не очень-то горела желанием вернуть Повелителя в их мир, зато требовала Амулет прямо сейчас и немедленно. Это могло создать трудности для Марка — при живой и злой богине, набравшейся Силы, и отсутствии Повелителя, Марсель вполне мог стать главным жрецом среди жрецов богов Тьмы, а Старелла — главной богиней Тьмы. И тогда о возвращении Повелителя можно забыть — Старелла этого не допустит никогда.
Что ж, Ринго повезло. Сейчас распекать его за очередную проволочку Марк не будет — надо дать Силы Повелителю, потом уже возвращать Амулет Старелле. Или вовсе не возвращать. Там уж как получится.
Какая же тонкая грань между успехом и поражением… Как же трудно угадать, что в данный момент может стать гибелью всего мероприятия, а что — кирпичиком в здание победы.
Во всяком случае, Миранда нынче пребывала в полной изоляции, о чем не ведала остальная Розми. Родес по большей части успешно подделывал сообщения из обреченного города. Он же дезинформировал командование гарнизона Миранды, хоть те и нашли способ обходить информационную блокаду — посылали донесения с машинистами поездов, но теперь и этот ручеек иссяк. Алваро позаботился о том, чтобы именно его люди ездили на поездах. Они отныне получали рапорты из обреченного города. Конечно же, дальше них донесения и просьбы никуда не доходили. Плохо, что прежние рапорты достигли даже не Нерейды — Фритауна, и в Миранду вот-вот должно было прибыть подкрепление, к уже дважды направленным. Но это будет последняя нежданная помощь. А с этими хитрецами, Лавджоем, Лэндхоупом и Дримсом надо что решать.
Пока Ринго пытается при помощи тварей уничтожить единственную нить, что связывает город с остальным миром, Марк решил переключиться на мятеж в Розми. Тем более что Аленсия докладывала об успехах в деле возрождения школы убийц Лостары в море Сердец. Пока они только разгребли вековые завалы и обустроили помещения, наладили поставки продовольствия, но несколько жрецов, отправленных в Розми на поиски будущих учеников, уже прислали трех ребят, что смогли выдержать вступительные экзамены. Штучный товар, но из них со временем должны получиться отменные убийцы.
От жрецов Сета, направленных в разные уголки Розми с целью привлечь сторонников и неофитов, а также проводить ритуалы для возвращения Силы Повелителю, также поступали радостные вести и Сила. Последнее особенно радовало Марка.
Не очень удачно дела складывались в Замке Королей. Жрец, много лет назад отправленный в стан врага, так и не смог пока подобраться к королеве — мешали Майкл Фокс, генерал Бодлер-Тюрри и еще несколько сподвижников Талинды, которые постоянно обретались при ней и не позволяли девчонке отклониться от курса, заданного ее дедом. Курс же этот исключал ее общение со ставленником верховного жреца Сета. Вот когда Талинда немного освоится, поломается, тогда, возможно, она и пошлет своих сторонников куда подальше и появится шанс втереться к ней в доверие.
В целом же Марк был доволен разворачивающимися событиями.
Опять в Миранде шел дождь. Не очень сильный, но от этого не менее противный, а может быть еще более противный — Ривс пока не определился в своих ощущениях. Во всяком случае, этот пакостник уже давно проложил дорожку под ворот куртки капитана и с огромным удовольствием стекал вниз по спине, к мокрым джинсам. Бормоча под нос проклятия, Ривс поднялся на крыльцо храма Крома, отряхнул мокрые, стоящие дыбом волосы и толкнул тяжелую дверь.
Внутри храм был таким же унылым, как и снаружи. Местами выщербленные каменные плиты на полу, полутемный зал, куда из-за не очень чистых стекол пробивается и без того неяркий дневной свет. Потемневшие от времени и небрежения канделябры и курильницы, а у дальней стены высокая искусная статуя Крома, грозно взирающего на входящих в его храм и на обленившихся унылых жрецов.
Около алтаря стояли три прихожанина, возложившие свои скромные приношения: букетик осенних цветов, пару яблок и трогательный бумажный лебедь, повязанный красивой тесемочкой. Его принесла девочка-подросток, как раз отходившая от алтаря. Девочка прижимала к груди сложенные ладошки, по ее щекам катились слезы. Наверное, что-то плохое случилось, или должно было случиться, а может быть и не произойдет, кто ж его знает?
Ривс давно отвык от сочувствия чужому горю, поэтому он просто не обращал на него внимания, эта же девочка почему-то бросилась ему в глаза. Может быть из-за яркой голубой ветровки, а может быть из-за своего подношения — видимо, ничего другого у нее просто не было.
— Такие жертвы — самые сильные и самые лучшие для богов, — услышал голос сбоку от себя капитан. — Ведь их сделали специально для богов, думая о богах; в них частичка души того, кто приносит жертву. У этой девочки в последнем нападении погибла вся семья, а ее младший брат лежит в госпитале, в карантинном флигеле.
— Деревце прижилось? — обернулся к жрецу Ривс. Конечно же, это и был тот самый странный жрец, только на сей раз лопаты у него с собой не было.
