— С демонами Шезму сражаются все жрецы Сильвиллы, — улыбнулся тонкими бескровными губами Маргус. — Пифии же в основном видят пророческие сны, как вы и сказали, Ваше Величество. Они видят во сне не только будущее, но и его возможные варианты, они видят предостережения и могут через сон найти нужного им человека.
— Что-то такое я и слышала, — кивнула Талинда, мечтая только о таблетке болеутоляющего и огромном куске льда на лицо.
— Это несколько облегчает мне задачу, — вновь улыбнулся жрец. — Также я хотел бы спросить Ваше Величество: известно ли Вам что-нибудь о Пророчестве о Битве за мир? — Маргус вопросительно взглянул на августейшую особу. Августейшая же особа в полном недоумении воззрилась на Маргуса: то ли ей и в правду нужен доктор, потому как удар «добренького» Фица оказался куда сильнее, чем ей изначально представлялось; то ли это его милости верховному жрецу Сильвиллы доктор нужен. И немедленно.
Нет, конечно, про жрецов богини сна и сновидений говорили всякое. Но все, даже их коллеги по жреческому цеху, сходились в одном: этим товарищам, всем поголовно, нужен хороший такой психиатр. И нынче Талинда была абсолютно согласна со жрецами.
Юная королева моргнула пару раз, потом совсем уж непочтительно хрюкнула, подавляя смешок, открыла рот, закрыла его; в конечном счете, она просто пожала плечами и помотала головой, сделав какой-то неопределенный жест рукой.
— Видимо, Вы, Ваше Величество, ничего не знаете о Пророчестве и, само собой, не придаете ему должного значения, — улыбнулся похожий тонкими чертами лица на эльфа жрец. — Однако, это весьма странно. Вы же общаетесь с мероэ Оэктаканн, а она знает о нем.
— Видите ли, ваша милость, мы не так чтобы очень уж много общаемся, — пожала плечами Талинда, вновь изобразив рукой что-то неопределенное. — Да, и не о пророчествах мы как-то обычно говорим…
Маргус печально вздохнул и обернулся к своей спутнице, словно бы спрашивал ту о чем-то. Пифия тоже повернула голову к мужчине, чуть улыбнулась и кивнула. Талинде стало не по себе: девушка была слепой! Как она могла видеть взгляд жреца?!
— Тогда, Ваше Величество, мне придется взять на себя этот долг — просветить Вас. Предупредить же я должен так и так, — очень туманно заявил верховный служитель Сильвиллы. — Прошу Вас, Ваше Величество, отнестись к моим словам серьезно и выслушать меня, — он прижал правую руку к сердцу и еще раз почтительно склонил голову. Словно в омут бросился.
— Конечно, — Талинда с трудом сохранила серьезное выражение лица. Если бы не острая необходимость в союзниках-священнослужителях, девушка скорее всего бы попросила все это «просвещение» изложить в письменном виде и передать ей. Она обязательно почитала бы это на ночь, перед сном, вместо сказки. Или могла бы отправить жреца прямым ходом к своим советникам. К госпоже Коменски, к примеру. Так ведь нет, придется слушать этот бред… — Я вся внимание.
— Наш мир, Ваше Величество, был сотворен нашей Создательницей из своей души, из своего сердца. Все мы, люди, боги, другие создания — Ее дети, — начал говорить жрец. Голос его изменился, стал более вкрадчивым, в нем появились эмоции, он то затихал, то становился громче. — Наша Создательница не уникальна в своем роде, во Вселенной есть другие Создатели миров. И над ними довлеют законы Вселенной. Согласно одному из этих законов, каждый мир должен доказать Вселенной свое право на жизнь. Создатель должен отстоять свой мир, ибо мир и есть сама его душа, его суть, его сердце, — Маргус был хорошим оратором, Талинда любопытная и жадная до знаний сама не заметила, как увлеклась его рассказом. — Когда приходит время, Силы Вселенной отправляются к Вратам Мира, начинается Битва за мир…
Дверь в гостиную открылась, в нее вошел лакей, нагруженный подносом с холодным чаем с фруктами в высоких запотевших стаканах, и с блюдом с виноградом, нарезанным ананасом, киви и персиком, рядом в изящных пиалах стояли миндаль и кешью. Лакей поставил большой поднос на деревянный кофейный столик и удалился.
Жрец продолжил:
— В каждом мире регулярно происходят битвы Добра и Зла. Они неизбежны, ими живет мир. Если же однажды случится так, что Добро полностью одолеет, искоренит Зло, то оно само станет Злом, с которым будет сражаться новое Добро. Таков закон жизни любого мира, — Маргус печально улыбнулся. — Иногда Битва за мир и битва Добра и Зла совпадают, и тогда мир может не выдержать происходящего в нем и просто погибнуть, — он развел руками. — Наш мир стоит как раз на пороге такой битвы.
— И когда же она начнется? — Талинда немного пришла в себя, избавившись от наваждения. Она все же постаралась унять свой сарказм, но это ей не очень удалось. Особенно с холодным стаканом, прижатым к распухающей скуле.
— Судя по всему, Ваше Величество, она уже началась, — ответил служитель Сильвиллы, предпочтя не заметить сарказма в голосе монаршей особы.
