— Увидите их — сами не лезьте, они драться обучены. Нам доложите, будем вместе брать, — приказал Лавджой, который, — о чудо! — улыбался. Правда, лучше бы он этого не делал. Из-за шрамов улыбка делала его лицо еще страшнее.
— Хорошо, — принял решение Фрейд, вытолкал Ленса за порог и захлопнул дверь. — Давай уже, иди! Паникер хренов. Пойдем этого козла бить раз автомат раздобыл, не пропадать же добру за зря… — приговаривал он, пока дверь не закрылась.
Присутствующие уставились на пехотинца, около которого хлопотал Джулиан Мэйфлауэр.
— Живой? — спросил Лэндхоуп.
— Да, господин полковник. Без сознания, наверное, сотрясение мозга.
— Слышь, Дримс, а дай мне Фрейда, пусть моих потренирует, — попросил Лавджой. — Там же лучшие мои были.
— Дам, — согласился Дримс. — Когда он трезвым будет.
— Ты только Норрика не зашиби совсем уж насмерть… Летать-то он все же умеет, — попросил Лэндхоуп.
— Насмерть не буду, — пообещал Дримс. — Если его сейчас Фрейд не убьет, они с Келамью автомат раздобыли все же…
— Ты, как я погляжу, уже собственной армией начал обзаводиться? — хмуро поинтересовался Лэндхоуп. — Меня свергать собрался?
— Полковник Лэндхоуп! — возмущенно воскликнул капитан. — Как вы могли такое подумать?!
— Шутки у меня такие, капитан, — улыбнулся полковник. Он на самом деле веселился от души, что было редкостью для хмурого «гнома». — А вахтенному вставь по первое число: как этот прохвост автомат раздобыл, спрашивается?! Мы здесь воинская часть или бордель, в конце концов-то?! Совсем страх потеряли, паскуды!
Ринго не любил ночевать в лесу, под пологом ветвей. Он всю свою сознательную жизнь прожил в городах, родившись в большом современном мегаполисе на берегу моря Мечты. Ночевать в болотах он любил еще меньше. Однако последние несколько месяцев он провел именно в болотах! С комарами и тварями, что их!
Глава храмовых воинов чувствовал себя уставшим и грязным. Кругом сопели твари, устроившие около лагеря жрецов Стареллы и людей Ринго свое лежбище. Они активно строили гнезда, если не нападали на Миранду, конечно же. Твари храпели и сопели во сне. Иногда они устраивали драки и тогда будили людей своими криками и визгом. Это нервировало Ринго еще сильнее.
Одно его успокаивало: наконец-то Старелла насытилась той Силой, что она получала от ритуалов Марселя, и Сила стала уходить на пробуждение тварей. Пробудилось их много! Очень много! К тому же, если верить восхищенному Марселю, решившему проведать тварей у лагеря Ринго, монстров будет еще больше! Осталось не так много времени до того, как Миранда падет. Если верить Марселю, конечно же. Ринго уже сильно сомневался в его словах. Очень сильно. Как и в плане Марка.
Для падения Миранды следовало не только перерезать железную дорогу, но, во-первых, исключить любое общение Миранды с внешним миром. Радиосвязи с Нерейдой у обреченного города уже на днях не должно будет остаться, т. к. Марк чудесным образом сумел раздобыть станции радиоперехвата, которые люди Ринго устанавливали вокруг обреченного города. Во-вторых, надо было убрать с дороги капитана Лавджоя, отвечавшего за оборону стены. И не его одного. Агент Ринго в Миранде, внедренный туда им еще до начала осады, сообщал, что необходимо убрать слишком активного капитана Дримса. Этот капитан проявил большую активность, приводя свой личный состав в форму. Сотрудничать со жрецами Сета он отказался, но Грегор доносил, что в душе Дримса все же полно сомнений. Он ненавидит этот городишко, ненавидит весь мир и саму королеву за то, что с ним случилось, поэтому он должен был сбежать из Миранды при первых признаках серьезной опасности.
А он не сбежал.
Сволочь.
Обычно Грегор не ошибался в людях, именно поэтому его Марк и Ринго сделали вербовщиком. Из этого Дримса должен был получиться прекрасный последователь их культа, тем более что он был великолепным воином, умел сражаться, убивать, и обладал силой духа. Но на сей раз что-то пошло не так. Это признавал и Марк, который, как выяснилось при последнем разговоре, был направлен Повелителем именно к Дримсу, проклинавшему и Розми, и королеву, и свою судьбу. От чего в последний момент капитан передумал заключать сделку, никто не знал… Но Дримс отказался, хоть его душа продолжала метаться, а ненависть к Миранде крепла день ото дня. Даже Грегор чувствовал метания капитана, но Дримс отказывался от своего шанса выжить, и дать этому объяснение было невозможно. Нашлись другие желающие сдать город или послужить Тьме.
Капитан Дримс не только не сбежал при первом штурме, он словно бы с ума сошел и принялся гонять в хвост и в гриву своих подчиненных! Он заставлял их не просто стрелять и заниматься физической подготовкой, он заставлял их изучать тварей. Он сам взялся за техников и стал изучать устройство вертолетов. Он затребовал все сведения из архивов по пиковым нашествиям и скооперировался с аналитиком Лавджоя. И он сумел связать неизвестную болезнь с атаками тварей.
Последнее было самым неприятным.
