- Не знаю, - она пожала плечами. – Есть те, кому я могу доверять и верю, но друзья… Здесь я росла очень обособленно и уединенно, родители не допускали до меня других детей, поэтому друзей у меня и нет. Хотя не скрою, я бы хотела, чтобы некоторые из тех, кому я доверяю стали бы моими настоящими друзьями, - она отлетела на некоторое расстояние и всмотрелась в зеркало, что неожиданно соткалось из темноты справа от нее. – Там настоящая жизнь, - она кивнула в сторону зеркала. – Когда-то я тоже жила настоящей жизнью, но теперь обречена смотреть на нее со стороны, а часть меня обречена прожить ее в одиночестве.
Ривс подлетел к зеркалу и увидел Миранду. Затянутые туманом мокрые улочки. Покрытые мхом стены зданий. Поникшие мокрые ветви деревьев в редких скверах и садах. Источенные ржавчиной фонарные столбы, решетки и вывески над магазинчиками, барами, конторами. Лужи, в которых вскипали пузыри дождя. Ручейки, что бежали по мостовым, стекая в ливневые стоки, а в этих ручейках плавали последние листья, с облетевших деревьев, веточки, бумажки и прочий мусор…
И люди.
Люди шли к вокзальной площади.
Причем эти люди были вооружены кухонными ножами, палками, камнями, какими-то железками. Бледные лица, иступленные взгляды, простая поношенная одежда и злость, что кривила их губы… Венера, мать моя названная, неужели это сейчас происходит в Миранде?!
- Это сейчас в Миранде? – хриплым голосом выдавил из себя Дримс.
- Да, наверное, если ты из этого города, - пожала плечами девушка.
- Твою ж мать! – воскликнул Ривс. – Прости, но мне надо проснуться! Если они прорвут кордоны…
- Какие кордоны? – удивилась Викки.
- Карантинные! Разбуди меня! – крикнул он, хватая ее за руку. – Вытолкни отсюда! Я еще вернусь! Позже!
2
Лавджой и Лэндхоуп в ужасе смотрели на взлохмаченного Дримса, влетевшего в кабинет полковника без стука и приглашения. Дримс же был не только взлохмачен, небрит, но еще и пребывал в состоянии крайнего возбуждения, что само по себе было довольно удивительно для холодного и флегматичного капитана.
- Твари покусали? – участливо осведомился Лэндхоуп.
- Начался бунт в городе, - выпалил Дримс, бежавший из самого дома до гарнизона.
- Какой бунт? – удивился Лавджой. – Мои патрули ничего не доносили… Ты ж должен был сегодня отсыпаться, куда тебя понесло?
- Не важно, куда, - отмахнулся Ривс. – Поднимайте всех, кто по домам спит, и к вокзалу. Там сейчас кордоны сметут. И к госпиталю.
- Уверен? – осведомился полковник, протянув руку к коротковолновой рации, что работала в пределах города и стала единственным инструментом связи в Миранде.
Ривс на мгновение задумался. Он примчался из квартиры в часть, не убедившись в том, правда ли то, что он видел во сне! Да, они ждали, что от безысходности и страха даже такие спокойные и флегматичные люди, как жители Миранды, могут начать бунтовать, но доверять сну? Как же глупо он будет выглядеть, если по его команде солдаты выйдут на улицы города, а на самом деле все тихо и мирно? А что он будет делать, если отчаявшиеся люди прорвут кордоны, расхватают своих родственников, что лежат на карантине и впустят тварей или жрецов Сета в город?
- Да, господин полковник, - отчеканил Ривс, застегивая крючки на воротнике-стойке кителя. – Уверен.
- Ватцлав, общая тревога. Всем явиться в расположение части, время на сборы – тридцать минут. Вооружить всех, раздать бронежилеты и каски, - гаркнул полковник в рацию.
- Что ты видел? – подошел к капитану Лавджой. – С чего ты это взял?
- Я потом тебе все объясню, - покачал головой Ривс. – Пока нам бы не помешало самим вооружиться и переодеться. Ты не можешь быть сразу в нескольких местах, поэтому я тоже пойду в город. Дай мне несколько твоих ребят, я поставлю в ружье своих. Тебе лучше идти к вокзалу. Я поведу людей в госпиталь…
- Парень, ты меня пугаешь, - неожиданно заявил Лавджой, уставившись на оппонента своим единственным темно-серым глазом.
- Я сам себя порой пугаюсь, Лавджой, - признался Дримс, но в этот момент в приемную вбежал взволнованный сержант Алонсо, и взвыла сирена. Не та, что возвещает о нападении тварей, а та, что молчала долгие годы и десятилетия, сообщающая об общей тревоге, потому что в Миранде началось что-то страшное.
- Что? – бросил Лавджой.
- Патрули доносят, что на них напали у ворот из города, господин полковник! – оттарабанил мальчишка, поправляя съехавшие очки.
- Только у ворот? – осведомился одноглазый капитан.
- Пока да… Других донесений не было, - Леон пребывал в недоумении.
– Свяжись с моими замами, узнай, выходили ли на связь в положенное время патрули от вокзала и госпиталя, и охрана вокзала и госпиталя, - приказал появившийся на пороге кабинета полковник. – Живо!
Алонсо припустил как ужаленный на свой пост, в царство компьютеров и молчащих телефонов, проводов и раций. Полковник же глянул на Ватцлава, нахмурил кустистые брови и заявил:
- Чего расселся, лейтенант? Быстро всех поднять!
Ривс и Лавджой побежали в раздевалки, а потом в оружейку.
