В богов генерал не верил, но это общению со жрецами, здравомыслящими жрецами, не должно было помешать. Без них же в нынешней ситуации Винсенту, скорее всего, было бы не разобраться. Хочешь не хочешь, а понимать их тоже надо было научиться, да и генерала до сих пор терзал вопрос: откуда мероэ узнала о возвращении Талинды в Розми? У нее тоже сеть своих шпионов в Керши? Или на базе на Розовом Перевале? Смотрите, какой востребованной в нынешние времена становится скромная профессия шпиона! Ни шагу без них!
Машина быстро домчала старого разведчика через пробки столицы к храму Лоули, возведенному на Вишневой улице напротив огромного кладбища Павших Пилотов и одноименного парка. За храмом возвышалась одна из знаменитых статуй Фритауна высотою с небоскреб – статуя Лоули. Храм из светлого розового гранита пристроился у подножия статуи богини, и само собой его окружал парк. Полукруглая колоннада из лотосовидных гранитных колонн охватывала крыльями площадь перед святилищем богини славы и победы. Посреди площади возвышалось мраморное изваяние Лоули, опершейся на копье, что не знало поражений.
Даже в полдень в храме было многолюдно: в просторных светлых залах и в уединенных альковах с маленькими алтарями и изваяниями богини стояли и молились или же благодарили за что-то, или же рассказывали о своих надеждах и чаяниях десятки людей. Стояли и молча взирали на свою богиню десятки военнослужащих в серых мундирах. Клали на алтарь подношения и холодное оружие жены, дочери и матери солдат и офицеров. Кое-кто же привел своих детей – при главном храме Лоули был не только сиротский приют, но и школа, где обучали детей; они не только проходили школьную программу, но жрицы учили их владеть холодным оружием и бою Лоули. Само собой, обучали здесь только девочек.
Среди прихожан мелькали жрицы в розовых и белых одеяниях, вооруженные мечами или саблями. Служительницы Лоули иногда и сами замирали подобно статуям своей богини, а иногда они беседовали с прихожанами. Под ногами людей прохаживались кошки. Время от времени мурки вспрыгивали на статуи или алтари, на подоконники, на скамьи. Их никто не смел трогать и уж тем более обижать, но и полосатые мурлыки вели себя прилично: свечей не скидывали хвостами, из вазонов цветы не выбрасывали, на прихожан не бросались.
Винсент подошел к юной жрице, что меняла свечи на центральном алтаре храма. Девушка мгновенно к нему обернулась, чуть нахмурившись:
- Добрый день, - поздоровался генерал.
- И вам он пусть будет добрым, - кивнула она. – На вашем лице тень печали, а на сердце много камней. Я могу вам помочь их сбросить?
- Это вряд ли, - хмыкнул Винсент. – Мне нужно увидеть мероэ Оэктаканн. Я – генерал Бодлер-Тюрри, - представился он. Девушка не дрогнула, не попыталась с воплем убежать прочь, и даже не начала творить знаки, отвращающие зло – то ли жриц Лоули вообще было трудно пронять, то ли конкретно эта ничегошеньки не слышала о злобном цепном псе короны.
- Тогда я и вправду не смогу помочь вам скинуть камни с сердца, - хмыкнула юная жрица. – Позвольте один совет? Оставьте вашу затею, иначе погубите мир, - она грустно улыбнулась, глядя прямо в глаза недоумевающему Винсенту.
- О чем вы? – чуть нахмурился глава РСР.
- Вы сами это знаете, - вновь улыбнулась она. – Я сейчас позову мероэ, подождите, пожалуйста, - с этими словами негодница исчезла в глубине зала. Это еще одна традиция жриц Лоули: говорить загадками с глубокомысленным видом? Или эта белокурая девица просто сестра или другая родственница мероэ? Или она откуда-то знает?.. Хотя нет! Об этом никто не знает. НИКТО.
Ждать пришлось недолго. Вскоре служительница Лоули появилась вновь и пригласила генерала следовать за ней. Она провела главу разведки в парк, где их уже ждала мероэ. Оэктаканн сидела на скамье, укрытой от любопытных глаз ветками тибухины или куста принцессы. Верховная жрица, несмотря на жару, завернулась в шелковый палантин; выглядела она очень бледной, под глазами у нее залегли глубокие тени, лицо ее сильно похудело, все черты заострились, словно бы она серьезно болела.
- Приветствую вас, мероэ, - поздоровался Винсент.
- И я приветствую вас, генерал, - чуть улыбнулась жрица. - Присаживайтесь рядом, - она указала жестом на скамью. – Что привело вас в храм?
- Простите, мероэ, вам нездоровится? Мое дело вполне может подождать… - даже немного смутился Бодлер-Тюрри.
- Что вы, - Оэктаканн вновь слабо улыбнулась. – Это последствия… небольшого приключения, - еще одна, но уже лукавая улыбка. – Я хорошо себя чувствую… Во всяком случае, думать я в состоянии.
