Он смеется и первым делом берет кусок бекона.
Джоэль доедает последний кусочек оладьи и откидывается на стуле, поглаживая живот.
– Думаю, я буду скучать по тебе, Персик.
– Ты так говоришь только из-за блинчиков, – усмехается Шон.
– Это не так. Она также «тот ещё» танцор.
Он улыбается мне, и я краснею, вспоминая какими пьяными и грязными были наши танцы.
– Ну, – перебивает Майк, – я буду грустить из-за отсутствия поблизости хоть наполовину такого же достойного игрока в Call of Duty, как ты.
– Эй! – протестующе вскрикивает Коди, тем самым рассмешив нас всех. Он сидит на столешнице и болтает ногами, рассеянно переписываясь в телефоне.
– Я тоже буду скучать по вам, ребята, – произношу я, чувствуя тепло и грусть одновременно.
Адам усмехается, поливая сиропом оладьи.
– Не понимаю, что вы тут за мелодраму развели. Это не значит, что вы с ней больше никогда не встретитесь. Вы увидите её через две недели.
– Правда? – это новость для меня.
Адам кивает, давая время впитаться сиропу, после чего добавляет еще слой – точно так же, как делаю я. Это вызывает у меня улыбку.
– Ага, – отвечает он, – ты идешь на наш концерт в субботу.
– Я?
Шон смеется, а Адам улыбается, сдвинув очки на голову.
– Ты. У тебя даже есть пропуск за кулисы.
– Только один?
Я хотела бы пригласить Ди и, возможно, Лэти.
– Или пятьдесят. Сколько тебе нужно?
Я хихикаю и отпиваю кофе. Если Адам хочет видеть меня в Mayhem – я буду там.
Прежде чем отправиться в путь с Адамом, я обмениваюсь номерами и обнимаюсь с остальными участниками группы, даря самые крепкие объятия Шону и Майку. Эта поездка стала бы действительно трудной, если бы эти двое не были столь удивительными. Рада, что Адам хочет, чтобы я изредка зависала с ними. В противном случае, я бы очень скучала.
Мы уже какое-то время в дороге, ветер лениво раздувает мои волосы (которые я впервые за эти дни оставила распущенными), когда Адам вдруг произносит:
– Итак, прошлой ночью мне удалось не пригвоздить тебя к постели и не претворить свои сексуальные фантазии в жизнь.
У меня перебивает дыхание, и я шокировано смотрю на Адама. Его глаза скрыты за очками, а один уголок рта изгибается в сексуальной ухмылке.
– Ты гордишься мной?
Закашлявшись от смеха, произношу:
– Да, Адам. Я очень горжусь тобой.
– Потому что друзья не спят со своими друзьями, верно?
Ладушки, я поняла – он просто издевается надо мной. Очень сильно, чёрт возьми, издевается.
– Верно.
– Я в том смысле, что не так долго мы бы и спали, но…
– Адам!
– Ладно.
Он смеется и достает из пачки сигарету, поджигая её.
– Как думаешь, я сдам завтра экзамен?
– Думаю, сдать в твоих же интересах.
Учитывая то, сколько мы с ним выучили? Если он не сдаст, я дух из него вышибу учебником по французскому.
– Тебе не кажется, что нам нужно ещё одно ночное занятие?
Как бы то ни было, я всё утро настраивала себя на прощание с Адамом, и чувствую, что мне нужно сорвать этот пластырь, прежде чем я приду в отчаяние. Он сказал, что мы будем продолжать общаться, но как только мы вернемся к реальной жизни, и он вновь будет втянут в круговорот всех этих красивых знакомых лиц, преследовавших его каждый день, мне интересно, сколько пройдет времени, прежде чем он забудет меня. Теперь, когда я больше не Персик из Mayhem, а просто Персик – девушка, которая отказала ему, у Адама действительно больше нет причин обращать на меня внимание.
– Не-а, думаю, у тебя всё под контролем, – отвечаю я, выдавливая из себя улыбку. – Я верю в тебя.
– Осторожно, Персик, – предупреждает он, взглянув на меня. – Как бы не так.
Я закатываю глаза.
– Верю или нет, если ты не сдашь этот тест, это будут твои последние слова.
Адам усмехается и опирается локтем на дверь.
– Ты своего рода маленькая лютая штучка, не так ли?
– Что могу сказать: ты пробуждаешь худшее во мне.
Он снова смотрит на меня. В его глазах плещется соблазн, что вновь вгоняет меня в краску.
– И сейчас?
Я отвлекаю себя, доставая из сумочки телефон и проверяя сообщения. Ди написала мне, чтобы сказать, что она скучает по моему надоедливому лицу, и напомнить, что мои ромашки «засохнут и УМРУТ», если я не буду их регулярно поливать. Я прыскаю и перехожу к сообщению Лэти.
Ди сказала, что ты, вероятно, захочешь остаться у меня на этой неделе?
Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Сообщение Лэти – гигантский красный флаг. Ди не написала бы ему, если бы дело с председателем не стало слишком серьезным. Я грызу ноготь на большом пальце, пока мой бесполезный мозг пытается придумать что-то типа плана действий. Я не могу вернуться к Ди, но также не хочу, чтобы Лэти нарвался на те же проблемы. И от его соседа у меня мороз по коже... Уф. Какая лажа. Если бы не Брейди, я бы даже не попала в такое положение. Теперь в его распоряжении двухкомнатная квартира. Для него одного.
Из этой ситуации есть только один выход.
Когда мы подъезжаем к институту, Адам спрашивает, куда поворачивать, и я отвечаю – вправо.
– Но это же не к общежитиям, – замечает он, вопросительно подняв бровь.
– Я знаю.
– Куда я везу тебя?
