— Хорошо, уже жду. Кстати, ты не опоздаешь к своим барышням? — почувствовал я сквознячок легкой ревности, поцеловал крепко Шилу в губы и оставил одну в постели.
— Подумать только, я встретилась с ним из чистого любопытства, теперь отмыться от той жаркой бессовестной ночи можно будет только любовью до гроба.
— Последнее слово мне не очень нравится. Дубовое, — приложил я ухо к животу Шилы и стал прислушиваться.
— На что поменять? До последней капли жизни — пойдет?
— Высокопарно несколько. Но я люблю высоту, особенно в отношениях, — слышал я только отдаленный стук сердца жены.
— Что там может нравиться? Разве что падать больнее. В любом случае отношения будут только такими, которых ты заслуживаешь. — Она положила обе руки на мои волосы и начала гладить.
— А стаж будет учитываться?
— Ты уже думаешь о пенсии?
— Нет, конечно, но хотелось бы не париться больше на эту тему. Живешь с одним человеком, он — с тобой, долго, никто никого не предает. Серебряная свадьба, потом золотая.
— Потом мы вручим друг другу медали за выслугу лет.
— И почетные грамоты. Меня только одно настораживает. Твоя безответственность. Сколько раз надо было тебе позвонить, чтобы ты наконец ответила.
— О чем ты?
— Ты ведешь себя безответственно, ты не отвечаешь на мои звонки. В то время как я — отец нашего ребенка, — поднял я голову и строго посмотрел на Шилу.
— Ты про сегодня? Не обращай внимания, меня частенько накрывает безответной любовью, когда я просто не знаю, что ответить, поэтому не отвечаю ни на чьи звонки.
— Хорошо, буду обращать внимание на других.
— В общем, звони мне, когда хочешь.
— А когда не хочу?
— Работай над этим, но главное, не звони другим.
— Как это называется? Менопауза?
— Что-то вроде того. Весной все сходят с ума: некоторые от любви, другие без… А ты, наверное, начинаешь крутить в голове черт знает что. Брось. Это того не стоит. Я знаю, что могу улететь к другим берегам, смогу пить там другое вино, даже другие губы, но чувство к тебе — оно как заноза в одном месте, будет мешать мне сидеть на других коленях, я не говорю уже о том, чтобы прилечь.
— По-моему, я сейчас счастлив.
«Неужели ты не чувствуешь, как я нагло вру? — улыбалась Шила. — Это ты меня научил».
— Что это такое — счастье?
— Счастье — это состояние души.
— Тебе не кажется, что последнее слово лишнее?
«Я делала ставки, а они не играли, делаю их снова и снова, опять провал, конь, на которого я ставила, на поверку не конь, а беспринципная кляча. Извини, но я не хочу в один не самый прекрасный момент найти себя погрязшей в блевотине каких-то совершенно не нужных мне отношений, совершенно неудовлетворительных сношений, разочарованная собственным несовершенством, пытаться не терять чувство юмора улыбкой, полной коронок, не хочу, чтобы это чувство было из последних, которое сможет держать меня на плаву».
— Как тебе Марс?
— Планета как планета. Вика — это его первый спутник?
— Второй.
— Я так и подумала.
— Почему?
— Сразу видно, он был разведен первой женой, слишком сильно. Я все время чувствую привкус воды в его словах. Потом мне стало его почему-то жаль, даже захотелось усыновить, но он слишком стар для сына.
— То есть Вика тебе понравилась?
— В общем, да. Мне кажется, она его очень ценит.
— Мы не ценим тех, кто нам не нравится. Между тем они тоже дорогие для кого-то, — начал умничать Артур.
— А как тебе Вика?
— Она немного не в себе, это еще раз подчеркивает, что она наш человек, с такими есть о чем поговорить.
— Да. Она откровенна.
— А ты?
— Что я могу сказать о себе? Я добрая, ласковая, верная. Что касается моих недостатков, то без шампанского их не вспомнить.
— Шампанское — лакмус на недостатки. Только шампанского нет.
— Как же ты мне надоел.
— Я тебе надоел?
— Ну, как тебе объяснить. Я тебя объелась и больше не хочу. Сегодня, дурачок, только сегодня.
— Не хочешь — это самый весомый аргумент. Ты меня придавила.
— Я устала, давай разведемся… хотя бы на время.
— Хорошо. На сколько?
— Поставь на семь утра и не забудь, что завтра ты варишь кофе.
— Опять ты меня используешь.
— В конечном итоге все друг друга используют. Ты тоже можешь меня использовать, но только при одном условии.
— При каком?
— Чтобы я получала от этого удовольствие.
— Что у нас на сегодня?
— Ничего. Только ты и я.
— Погода еще. Она отличная.
— Да, в такую погоду даже дома посидеть приятно. Или в ванной.
«Каждый мужчина — творец, он создает женщину, если она его вдохновляет. Бывает, и не получается ничего. А женщина остается рабочим материалом, а ты виноматериалом, ибо виновен, или просто-напросто заливаешь свою неудачу», — регулировал я струю из-под крана, что пыталась пробить толщу воды и достать белое чугунное дно.
— Почему женщины так любят поспорить? — двигал я по воде пенку.
— Кто тебе сказал, что мы это любим?
— А что вы любите?
