С одной стороны, ее можно было понять – появится на приеме, учитывая события, после которых прошло менее года, достаточно тяжелое испытание, но быстренько напиться и вляпаться в еще одну историю – не лучший выход. Такой же хреновый, как и испытывать мое терпение, заставляя ревновать до ломоты в костях, когда пальцы скрючиваются, от желания объяснить ей и ее любовнику, чья она на самом деле. С каждым разом, когда она делала очередной глоток, теряла на глазах связь с реальностью, точно также терял ее и я. Возможно, виски вливался в ее глотку, но темнело в глазах именно у меня, от все более и более захлестывающего чувства ярости, достигшего предельной точки, в тот момент, когда они скрылись за дверями, ведущими в сад. Дрянной викторианский роман, где очередной «сэр», уводит юную девицу для «невинных» развлечений, в темные «дебри» английского сада. Вот только все не так и она прекрасно понимает, что собирается делать, где и с кем. Более того – выбрала для этого мой гребанный сад, зная, что увижу, но лишь стремясь подчеркнуть свою нынешнюю свободу.
Возможно, стоило оставить ее в нынешней ситуации, пусть тр*хается с кем только хочет, явно указывая каждому из присутствующих на свой статус шлюхи, поднимая новую волну сплетен. Это действительно, все больше и больше напоминало какой – то исторический роман, где было неприлично привести девицу из общества в гостиницу, сейчас же, здесь…это не имело никакого смысла, кроме как выставиться перед всеми, окончательно втаптывая себя в грязь. И хотя меня не должен был волновать этот факт, но бл*ть, не мог я спокойно стоять и общаться с гостями, в то время как она будет «сливаться в объятиях экстаза».
Вежливо раскланиваясь с присутствующими, я направлялся к выходу из зала, не желая показывать собравшимся, куда именно направляюсь, а выйти из дома, можно было вполне и из кабинета.
Первый миг, когда на меня дыхнуло теплым, влажным воздухом, я был даже ошеломлен, настолько непривычны были эти ощущения. Каким – то образом, мне удалось забыть, что такое вечер, сколько в нем запахов, как пахнет сад и сколько в нем можно найти тайн, если только захочешь. Но уже следующая мысль, свела меня с ума сильнее, чем все что было до того: каким образом мне найти эту парочку голубков, учитывая, насколько большим был сад. Разве что только объявить план перехват, отправив всех гостей бродить с фонариками и высвечивая каждый куст, беседку, заглядывая под каждую травинку. И в следующей момент, неожиданно понял, где мне стоит их искать.
Когда – то давно, я рассказывал Николь, что если выйдя из дома, идти все время четко прямо, то упрешься в старую беседку, намеренно неремонтируемую, хранящую историю нашего рода, в том виде, в каком она есть. Долгие годы, именно в этой беседке, мужчины из рода Минола, делали предложения своим будущим женам, единственными исключениями стали я и мой отец, наверное, именно поэтому, эти браки были неудачными. По преданию, слова, произнесенные в старом строение, обретали магическую силу и если чувства были искренними, то они жили долгие годы, сохраняя любящие сердца вместе, без уродливых наростов в виде измен, ревности, обид и расставаний. Тогда мой воробей сказала, что хотела бы хоть раз, побывать в этой беседке, но никогда я не думал, что именно с такой целью, она в ней окажется. Не думал и молился, чтобы ошибиться, но чем дальше я продвигался в глубину сада, тем отчетливее понимал – она разрушит очарование момента из нашего прошлого, когда узнала это историю и разорвет еще одну нить, связывающую нас.
Было нечто мистическое в моменте, когда пред мной предстало ветхое сооружение: когда – то выкрашенное белой краской, за долгие годы, он частично посерело, стойко перенося все напасти погоды. Конечно, кое – какой ремонт производился, никому не хотелось обрушения крыши, на влюбленных, но в целом, беседка казалось просто вросла в землю, намекая, что стоит здесь целую вечность и еще столько же останется на своем месте. Но все мысли об этом выветрились из моей головы силой урагана, когда смог различить две фигуры, настолько тесно сплетенные в объятиях, что нельзя было найти начало одной и конец другого.
В темноте можно было различить, как сверкает белая кожа воробья, чье платье было свернуто на талии, оголяя грудь и раскрывая жадному мужскому взору широко разведенные бедра. Мог видеть, как чужие руки гладят тело, принадлежавшее до этого момента только мне, а ее руки зарываются в чужие волосы. Единственное, что позволяло мне сдержаться и не всадить ближайшую палку в шею этого м*дака, тот факт, что они были лишь на стадии ласк. Он касался ее самых интимных мест, ласкал языком, но все еще был в штанах – его счастье, тут шнурок, что удерживал мое бешенство на самом краю.
