– Ни копейки не получишь! – иначе станете до своей смерти платить все возрастающую дань.
Но с Рейчел договориться невозможно, она лежит на вас цементной плитой и начинает шевелиться лишь при виде сырка. Если разобраться, то в поведении стаффихи виноват Сережка. Когда Рейчел впервые оккупировала его спину, старший сын Катюши не сумел спихнуть «наседку» и велел жене:
– Юлька, а ну принеси из холодильника сырок! Нахалка увидит любимое лакомство и мигом слезет.
Юлечка мгновенно исполнила просьбу мужа и, вертя перед носом Рейчел обожаемым куском сладкого творога, облитого шоколадом, произнесла ключевую фразу:
– Ну, спрыгивай, и получишь!
А что в свое время выяснил академик Иван Павлов? Помните школьную программу? У собаки нет ума, у нее одни инстинкты, из которых пищевой – главный. Зажглась над клеткой лампочка, чей свет всегда сопровождал выдачу миски с мясом, и слюна барбоса закапала из пасти, даже в том случае, если харчей не дали.
Вот и Рейчел мгновенно просекла причинно-следственную связь между сырком и чужой спиной. Однако, на мой взгляд, великий ученый был прав лишь отчасти. У нашей стаффихи порядок не только с инстинктами, но и с мыслительными способностями. Иногда мне кажется, что Рейчуха придавливает хозяйку к кровати не потому, что решила лечь спать возле обожаемого человека, а из желания получить сырок. У меня в тумбочке теперь всегда есть запас этого лакомства. Кстати, сама я перестала ими завтракать, потому что поняла: продукт из творога, который не портится, лежа неделю в ящичке, без холодильника, небось нашпигован консервантами под самую завязку.
Ну а теперь вернемся на пустырь, где Рейчел уютно устроилась… на спине парня, который по невесть какой причине лежал в кустах на скамейке. Дурак, решивший вечером загорать в самом неподходящем для сего процесса месте, уткнулся лицом в деревянное сиденье.
– Ой, мамочка! – повторила я и заорала: – Рейчел, немедленно слезай!
Куда там! Стаффиха посмотрела на меня хитрым глазом и, шумно вздохнув, отвернулась. Собака не собиралась сдавать своих позиций без излюбленного лакомства.
– Пожалуйста, – дрожащим голосом проблеял юноша, – уберите с меня эту жуть. Ничего плохого не делал, просто отдыхал. Ну, выпил чуток – совсем немного, ей-богу! – а Танька разоралась. Я обиделся и ушел. Живу в соседнем доме. Сморило меня совсем, прилег на скамеечку, думал, тихонько покемарю и к себе вернусь, а тут… эта… плюх на спину.
Я попыталась спихнуть Рейчел, но тут же сообразила, что с таким точно успехом могу пинать египетскую пирамиду, и воскликнула:
– Ну, с какой стати вам пришло в голову отдыхать здесь?
Парень вздохнул:
– Сказал же: выпил малость, а Танька развопилась. Ой, она меня сейчас раздавит.
– Маловероятно, – попыталась я успокоить испуганного парня. – Рейчел любит на чужой спине лежать, и все остаются живы. В ней не так уж много веса.
– Ага, – прокряхтел паренек, – похоже, она с центнер потянет. Кстати, меня Миша зовут.
– Рейчел так не уйдет, бесполезно ее сталкивать. Рада знакомству, Лампа!
– Может, все-таки я ее сброшу? – не послушал меня парень и попытался начать активно шевелиться.
– Р-р-р, – ожила стаффиха.
– Ой, ой! Все, лежу тихо! – перепугался Миша. – Она мне сейчас голову откусит!
Я почувствовала неожиданную усталость, а Рейчел мирно гудела:
– Р-р-р-р.
– И что? – не переставал болтать Миша. – Теперь мне так на всю жизнь оставаться? Говоришь, она часто к тебе на спину залезает?
– Да, – подтвердила я.
– Но ведь ты же как-то вытуриваешь ее?
– Рейчел можно приманить глазированным сырком, – растерянно сообщила я.
– Так чего тут стоишь? Живо тащи его! – велел Миша.
Я кинулась к тропинке.
– Эй, стой! – велел Миша. – Забери пучеглазых, а то уставились на меня, прямо стыдно. А ну, пошли вон, кино им тут показывают, купили билеты в VIP-ложу!
Моя голова машинально повернулась, и глаза увидели всех мопсов. Муля, Ада, Феня и Капа с разинутыми пастями, откуда вывалились розовые языки, сидели справа от скамейки. Я очень хорошо понимала, отчего на лицах мопсих написана радость и по какой причине их свернутые бубликами жирные хвостики ходят из стороны в сторону. Сейчас в собачьих мозгах билась лишь одна мысль: Рейчел лежит на спине у человека, следовательно, незамедлительно принесут мягкий, нежный, сладкий, великолепный, суперский, строго запрещенный ветеринаром сырок. Неаккуратная стаффиха непременно уронит кусочек глазури, а еще какой-то из мопсих повезет, она первой выхватит из рук Лампы обертку и оближет ее.
– Чего они зырятся? – нервничал Миша.
– Ну, из любопытства…
– Небось та, что на спине, рвет человека на части, а эти поджидают, – дрожащим голосом вдруг заявил Миша. – Я читал в газете, что собаки-убийцы так и поступают. Живут стаями, вожак у них – охотник-киллер, ловит добычу, а остальные доедают остатки.
Не успел он докончить фразу, как Рейчел, решившая, что ей слишком долго не несут сырок, вновь заворчала:
– Р-р-р.
Мопсихи, предвкушавшие свою дозу лакомства, засуетились и стали подбираться поближе к незадачливому пьянчужке, давно протрезвевшему от страха.
– Мама… – прошептал Миша и замолк.
