Жизнь текла своим чередом, Верона росла, не общаясь с соседями. Естественно, она была в курсе семейных бед Ведерниковых: члены вражеской семьи начали умирать, посадили Костю. Вроде младший Ведерников влез в чью-то квартиру, деталей Верона не знала. Парня отправили на зону, и больше Верона никогда с ним не встречалась. Квартира соседей стоит запертой.
– И вы не видели Костю? – спросила я.
– Не-а, – помотала головой Верона. – Только слышала про него.
…Но однажды приехал к ней какой-то дядька, шикарно одетый, назвался адвокатом и предложил женщине перебраться в другое место.
– Ваша жилплощадь ветхая, требует солидного ремонта, – пел законник, – даже косметическое обновление влетит в копеечку, сюда не одну тысячу долларов вложить надо. Оцените удачу: предлагаем хорошее жилье, с новой мебелью, переезд за наш счет, а еще получите пару тысяч в придачу. Соглашайтесь!
– Кто и почему решил меня осчастливить? – недоверчиво поинтересовалась Верона.
– Один богатый человек хочет купить вашу жилплощадь, – сообщил юрист.
– Вы скажите ему, что в соседнем помещении уголовник прописан, правда, не живет тут, но в любой момент вернуться может, – предостерегла Верона. – Думаю, вашему богатому человеку не понравится, если его детки с Костей на лестнице столкнутся. Уголовник – он и есть уголовник.
Адвокат слегка замялся, но потом сказал:
– Константин Олегович в юности совершил ряд ошибок, он их не скрывает, наоборот, гордится тем, что сумел взяться за ум, отбросить прошлое и стать богатым человеком, успешным бизнесменом. Ведерников хочет продать родное гнездо, вы ведь в курсе, что ваши апартаменты ранее составляли единое целое с жилплощадью Ведерниковых. Константин Олегович сначала думает привести в порядок родные пенаты, а потом избавиться от них.
Верона обозлилась – ее очень не обрадовала весть о богатстве Константина – и резко ответила:
– Я ему не мешаю нанимать строителей, с десяти утра до одиннадцати вечера имеет право шуметь.
Юрист потер руки.
– Понимаете, по документам квартира до сих пор считается коммунальной, хотя фактически она давно превратилась в две отдельные.
– Погодите, – оживилась Верона, – значит, без моего согласия он свою продать не сможет?
– Правильно, – закивал поверенный в делах, – никто сделку не оформит, нужно ваше разрешение, поэтому Константин Олегович предлагает разумное решение: он отселяет вас в новостройку, хорошенькую, словно пасхальное яйцо, а уж потом продает обе квартиры. В конце концов, изначально-то вся площадь целиком принадлежала предкам Ведерникова.
– Это он вам сказал? – возмутилась Верона. – Ложь! Здесь первыми поселились мои дед и бабка. Вернее, они в Москве всегда жили, а Ведерниковы невесть откуда приперли, их дед в лаптях шастал. Кстати, у Кости сестра имеется, Ирка. Она где? Тоже небось право на жилье имеет. Сейчас дело замутится, начнут бумаги оформлять, и выплывет Ирка. Чего тогда? Константин ремонт сделает, стенки сломает, а суд велит назад вертаться. И мне потом что, в коммуналке жить?
– Успокойтесь, – заулыбался адвокат. – Ирина Олеговна Ведерникова давным-давно не живет в Москве, она очень рано вышла замуж за сельского жителя Алексея Кононова и прописана в деревне Прюково. Никаких прав на данную жилплощадь гражданка Кононова не имеет. Кстати, она не родная сестра Константина Олеговича, сводная.
Верона попыталась привести мысли в порядок:
– Если соглашаюсь, Костя получает все хоромы?
– Верно.
– И продает их?
– Пока планы такие.
– Сколько же стоит наша квартира, если снова ее объединить?
– Это вопрос не ко мне, а к риелтору, – вывернулся юрист. Думал, что ловко, и совершил ошибку.
В душе Вероны закопошились подозрения.
– Ладно, – сказала она, – подумаю. Приходите через неделю. Кстати, куда меня Ведерников отселить надумал?
– Есть три шикарных места на выбор, – затарахтел юрист, – везде двушки с евроремонтом и мебелью. Вам понравится.
– Ну-ну, – кивнула Верона, – приезжайте в следующий вторник.
Когда адвокат снова прикатил к женщине, та сообщила:
– Я готова посмотреть предлагаемую жилплощадь, но с нами поедет моя родственница.
– Без проблем, – обрадовался юрист, – у меня большая машина.
До вечера успели оглядеть все квартиры. Хваленые двушки находились на краю света, там, где уже переставало действовать московское время. Правда, в комнатах было чисто, а на окнах стояли стеклопакеты, хоть и самые дешевые. Однако мебель оказалась российского производства, из прессованных опилок, люстры пластиковыми, занавески из рядна.
– Ну, какую берете? – ажиотированно поторопил адвокат Верону, когда та осмотрела последний вариант.
– Ни одну из предложенных, – спокойно ответила за нее доселе молчавшая «родственница» и сказала: – Я Анна Малова, представитель риелторского агентства «Супер», и мы имеем к вам встречное предложение. Верона отселяет Константина на окраину, в одну из предложенных им квартир, а сама делает ремонт и продает родительские пенаты.
– Бред! – завопил юрист. – Придет же в голову такое идиотство!
