– Почему? – ухмыльнулась Анна. – Просто перевернутое наоборот ваше предложение. Если оно хорошо для Вероны, то подойдет и Константину. Кстати, рыночная стоимость апартаментов, которые сейчас принадлежат Вероне и Ведерникову, составляет примерно два миллиона долларов. Центр Москвы, дом старой постройки, тихое место, огромное количество метров, есть возможность присоединить к апартаментам чердак, и тогда квартира станет двухэтажной. К этому зданию активно проявляют интерес богатые люди, скоро его превратят в элитный особняк, подобное уже случилось со многими прежними коммуналками в районе Остоженки, Китай-города… Вы, наверное, в курсе. А халупы, которые предлагаются Вероне, больше чем на сто тысяч долларов, вместе с обстановкой, не тянут.
– Квартира должна отойти Ведерникову, – взвился адвокат. – Это восстановление справедливости, есть документы, что ранее она вся принадлежала его предкам.
Верона сложила дулю и сунула ему под нос.
– Накось, выкуси! Меньше чем за миллион долларов даже не почешусь!
Юрист пошел к машине, дойдя до автомобиля, он обернулся и с ласковой улыбкой нежно пропел:
– Вы ведь одиноки?
– Ну да, – кивнула Верона, не понимая, куда тот клонит.
– Ни мужа, ни детей, ни братьев-сестер, прописаны одна.
– Верно.
– Квартира официально считается коммунальной, – ласково проворковал юрист, – а по закону теперь, если один из хозяев коммуналки умирает и он не имеет наследников, то к другому владельцу никого не подселяют, и жилплощадь переходит в его безраздельное владение. Вы бы, Верона, сходили к доктору, здоровье проверили, а то, не ровен час, инфаркт получите. А уж тогда Константин Олегович сможет спокойно родительские хоромы на торги выставлять!
– Представляете, какой мерзавец? – довершила рассказ Верона. – Ну да я его не боюсь! Пусть попробует меня пристрелить! Между прочим, я уже предупредила всех – и соседей, и подруг, и даже в милицию сбегала с заявлением. Так и сообщила: если на меня нападут, то это дело рук Ведерникова, честного бизнесмена. Ну прямо ухохотаться, бизнесмен… Вор он!
Я молча выслушала пылкую речь Вероны и сообщила то, что знала:
– Ведерников погиб.
– Как? – с явной радостью в глазах воскликнула собеседница. – Совсем? В смысле умер, да? Правда?
Я кивнула.
– Погиб в автомобильной катастрофе.
Верона уцепила прядь своих длинных волос и принялась судорожно крутить ее между пальцами.
– Вот это новость… – пробормотала она. – А не знаете, у него жена и дети имелись?
Я кашлянула.
– Вроде нет, но точно не скажу.
– Ага… – протянула Верона. – Вот радость-то! Не зря мне сегодня кошмар приснился: иду вся в дерьме. А это верный признак – к деньгам привиделось. Так, так… А ты знаешь адрес Константина? Угу, где он жил все это время?
С каждой минутой женщина нравилась мне все меньше и меньше. Ладно, пусть ее семья конфликтовала с незапамятных времен с соседями из-за похотливого дедушки и малоразборчивой в связях тетушки, но ведь сам Костя не сделал Вероне ничего плохого!
– Увы, у меня лишь название улицы и номер дома, где вы проживаете, – мирно ответила я. – Константин по сию пору прописан в родительской квартире.
– Ничего, – окончательно оживилась Верона, – постараюсь и все выясню.
– Есть еще одно обстоятельство, – начала я врать.
– Какое? – насторожилась уже мысленно получившая миллионы долларов женщина.
– Лицо человека, сидевшего в «Мерседесе», сильно изуродовано, – стала я фантазировать на ходу, – личность определили лишь по найденным в автомобиле документам. Понимаете?
– То есть за рулем мог сидеть и не Константин? – приуныла Верона.
– Вполне вероятно. Возможно, Ведерников дал машину приятелю… Всякое случается. Собственно говоря, по этой причине я и пришла к вам.
– Почему? – заморгала Верона.
Я набрала полную грудь воздуха. Надеюсь, жадная тетка забыла, что в самом начале разговора «журналистка» сообщила о желании написать материал про семью Ведерниковых… Хоть бы у Вероны была плохая память, потому что сейчас мне придется выдвинуть совсем иную причину моего появления тут.
– Вы знали Константина почти с рождения, так?
– Верно, – кивнула Верона.
– У погибшего в катастрофе мужчины на запястье имелся шрам крайне необычной формы – узкий, красный, похожий на келоидный рубец, в виде наручника. Не припомните, был ли у Константина подобный? Своим ответом вы поможете опознать погибшего.
Верона помотала головой.
– Значит, не было шрама, – обрадовалась я.
Ну, так и знала! Кононов и Ведерников – два разных человека. Хотя сейчас, выслушав обстоятельный рассказ Вероны о взаимоотношениях между соседями, узнала интересную вещь. Все-таки связь между мужчинами имелась: сестра Кости выскочила замуж за Алексея. Право, странно, но в жизни случаются и не такие повороты.
– Значит, Костя не травмировал в детстве руку, – решила я окончательно подвести черту под разговором.
Верона вновь затрясла головой и вдруг сказала:
– Понятия не имею! Никогда его конечности не разглядывала! На фиг они мне!
– Но вы же прожили много лет бок о бок!
– И что?
Я растерялась, но решила не сдаваться.
– Наверное, играли в детстве во дворе, ходили в одну школу…
Верона скривилась.
