Многие психологи (а также и многие святые дураки) разделяли мнение Менкена и Твена и напоминали людям, что большую часть времени они пребывают в «бессознательном» состоянии и плохо контролируют свои действия; что часто ими руководят те же силы, которые управляют теми, кого принято называть «низшими животными». (Койот отрывается от своих делишек и подмигивает.) И еще одно обстоятельство. Даже если люди и забрались на вершину эволюционной лестницы, они, без сомнения, отдавили немало ног, залезая туда, — лапки голубя и три пальца трехпалого ленивца, если ограничиться упоминанием лишь нескольких пострадавших. Поскольку история еще не закончена, напрашивается вопрос, кто или что наступит на ноги людям во время их дальнейшего восхождения.
Биолог–эволюционист мог бы начать нам доказывать, что наши специфические человеческие способности, которые мы долгое время считали драгоценным даром богов, — всего лишь результат эволюционной «игры в кости», не более чем временные и, возможно, не слишком удачные механизмы выживания.
Если бы какое–то из миллиона внешних условий было хоть чуточку иным, мы бы не были здесь, а если бы и были, то представляли бы собой нечто, что никто бы не признал за «человека».
В течение последних двух веков люди, исследуя свою природу, перенесли акцент с теории сотворения человека на эволюционную теорию. Мы больше не спрашиваем, что есть Бог или почему он сотворил нас именно такими. Вместо этого мы пытаемся понять, каким образом молекулы и клетки трансформировались в сознание и «отставленный в сторону большой палец». Гипотетические выводы, к которым мы пришли, оказались довольно неожиданными.
Вот одна из гипотез, которая, анализируя последние несколько сот тысяч лет человеческой эволюции, пытается объяснить, как мы умудрились дойти до нашего нынешнего состояния.
Ископаемые находки показывают, что примерно миллион лет назад человеческий мозг внезапно начал расти с невиданной ранее скоростью, увеличиваясь приблизительно на один кубический дюйм каждые сто тысяч лет. Затем темп роста удвоился, и еще раз удвоился, и мозг стал увели — [168] чиваться на
Отдельные ученые предполагают, что этот феноменальный рост был спровоцирован большим ледниковым периодом. К тому времени, когда ледники стали наступать (а это произошло около восьмисот тысяч лет назад), люди уже успели переселиться в северные районы земли из мест своего первоначального обитания в районе экватора. Внезапное изменение климата вынудило человека создать много новых средств выживания, и некоторые ученые допускают мысль, что бурный рост мозга был вызван именно этой ситуацией. Примерно сто тысяч лет назад рост мозга прекратился, и с тех пор серого вещества в нем не прибавилось.
Другими словами, быть может, именно лед вызвал пламя внутри нашей черепной коробки. Наши великие способности и изобретательность могут быть просто результатом озноба; возможно, с помощью нашего сознания природа всего лишь разгребает кучи снега! Что же тогда можно сказать о тех цивилизациях и обществах, которые возникли за последние несколько сот тысяч лет? Может быть, они — побочные действия той нервной энергии, что осталась неиспользованной после нашей победы над стихией, — энергии, которая продолжает находить выход в создании ядерных бомб, симфоний и небоскребов, заполненных людьми, посылающими друг другу закодированные послания. Возможно, сама война — [169] это рефлекс, оставшийся у нас с тех времен, когда мы боролись за обладание скудными ресурсами, времен, когда нами руководил страх перед лицом холода. Может быть, тот же страх породил и холодную войну. Все, что мы делаем сегодня, возможно, является этакой последней судорогой эпохи, не столь уж и давней, когда у нас не было центрального отопления.
В своей книге «Шкала времени» писатель и ученый Найджел Колдер предлагает свой оригинальный поэтический взгляд на то, каким образом люди вписываются в схему эволюции:
