Рано осиротевшая дочь английского офицера и знатной португалки Фредерика де Авийе, выросшая в семье родных отца, не подозревала, насколько мизерны ее шансы на приличный брак. Однако презрение света и предательство поклонника, быстро променявшего незаконнорожденную иностранку на более подходящую партию, открыло ей глаза на истинное положение вещей. В отчаянии Фредди решается на опасную выходку – соблазнить легкомысленного повесу Бентли Ратледжа и хотя бы раз узнать, что такое страсть.Но тайное мгновенно становится явным. Скандал не остановить. Единственное, что может спасти Фредди, – немедленный законный брак с ее погубителем…
Liz Carlyle
The Devil You Know
© S.T. Woodhouse, 2023
© Издание на русском языке AST Publishers, 2024
В каждой английской семье есть истории, легенды, поверья, которые передаются из поколения в поколение, как фамильное серебро или драгоценности. Шекспир сказал однажды, что мир – театр, а люди в нем актеры. Если согласиться с этим высказыванием, то жизнь, которую вел Рэндольф Бентем Ратледж, кому-то покажется комедией, а кому-то и трагедией, в зависимости от нравственных устоев каждого.
Друзья вышеназванного джентльмена воспринимали жизнь как комедию, пока не кончались деньги, а вот для его жены, детей и должников это была трагедия с многочисленными вызовами актера на бис. Что касается его самого, то однажды он со смехом заявил, что считает свою жизнь не более чем фарсом.
История семьи Ратледж берет свое начало лет за восемьдесят до появления здесь Вильгельма Завоевателя, когда некий крестьянин из захолустья погрузил свои пожитки в скрипучую старую повозку, запряженную волом, и отправился вглубь страны. Это было весьма необычно, поскольку большинство саксонских крестьян в те времена от рождения до гробовой доски жили на одном месте. Такой поступок свидетельствовал о чрезвычайной смелости крестьянина, хоть далеко он и не уехал – всего на двадцать миль к югу, однако этому расстоянию предстояло навсегда изменить судьбу его семьи.
Звали того смельчака Джон из Кампдена. Как утверждает семейная легенда, добравшись до зеленой долины реки Коулн, он остановился на поросшем самой сочной зеленью участке поймы, распряг вола, разгрузил телегу и глубоко всадил лопату в плодородную землю. Так было положено начало клана и сделан первый шаг к высшему слою сельской аристократии.
Каким образом простой крестьянин стал обладателем завидной земельной собственности – тайна, покрытая мраком, но факт остается фактом. Все последующие века его потомки трудились не покладая рук, чтобы построить прочные дома, опрятные деревеньки и добротные церкви, которые назывались шерстяными, потому что каждый камень в их фундаменте и каждая свеча были оплачены деньгами, вырученными от продажи шерсти котсуолдских овец.
Шли годы, из названия «Кампден» давно исчезла буква «п» и оно превратилось в «Камден», когда другой Джон решил претворить в жизнь очередную грандиозную задумку: построить хороший помещичий дом на том самом месте, где, согласно легенде, его далекий предок первым вскопал ярды земли, повернув тем самым колесо фортуны. Как и все остальные дома, этот был построен из светло-коричневого камня, но отличался особым изяществом и величием. Его идеальные пропорции заставляли деревенских жителей взирать на него с благоговением. Зубчатые стены с бойницами, крутые высокие крыши, в тени которого стояла приходская церковь Святого Михаила, больше напоминали замок и свидетельствовали о богатстве, могуществе и влиянии этого честолюбивого семейства.
Но фортуна – дама капризная. Почти два столетия спустя, когда в Чалкоте родился очередной Джон Камден и, даже не подозревая об этом, принес с собой период серьезной нестабильности, ей было угодно отвернуться от семейства. Хоть в деньгах недостатка не ощущалось, эпидемии оспы, чумы, а также гражданские смуты вырвали из генеалогического древа этого семейства целые ветви. И этот последний Джон Камден оказался неудачником, который потратил четыре десятилетия и сменил множество жен, пытаясь заполучить наследника для умирающей династии, пока чуть не умер от сердечного приступа.
Пролежав два дня в беспамятстве в своей просторной спальне, он наконец очнулся и увидел своих дочерей-близняшек Элис и Агнес, склонившихся, словно два скорбящих ангела, над тем, что, как догадывался Джон Камден, должно было стать его смертным одром. Кровать была настолько узкой, что мягкие пушистые волосы девочек, стоявших по разные ее стороны, соприкасаясь, путались. Старику показалось, что он задыхается от этого, и он жестом приказал дочерям уйти. Не смея ослушаться, обе отпрянули от кровати, но так уж получилось, что гребень Элис зацепился за волосы Агнес, и им пришлось какое-то время повозиться, чтобы отцепиться друг от друга.
Глядя на них в немом изумлении, Джон Камден вдруг решил, что это знамение Божье, и, собрав последние силы, послал в Оксфорд за своим поверенным и составил необычное завещание, оставлявшее зияющую рану посреди его наследства. Собственность, которой его семейство владело в течение восьми столетий, предстояло разделить на две части. Элис, которая была на четверть часа старше своей сестры, получила ту часть, на которой стоял Чалкот, а более отдаленная часть отходила Агнес, скорее благоразумной, нежели приятной.
Единственным предсмертным пожеланием Джона Камдена было, чтобы потомство дочерей заключало родственные браки, дабы фамильная земельная собственность в конце концов воссоединилась. Но самое главное – земля должна была всегда оставаться во владении семьи. Он поклялся, что в противном случае его душа никогда не найдет покоя.
