— Конечно, будут! — Завтра она снова напустит на себя неприступность, но сегодня Бет просто наслаждалась возможностью расслабиться и ощутить близость, возникшую между ними в последние полчаса. — Судя по тому, как он бьет ножкой, у него будет размер двенадцатый — это очень большой, — добавила она, поморщившись от внезапного толчка.
— Что случилось, Бет? — Чарльз быстро опустился на колени рядом с ней и, нахмурившись, ласково взял ее за руку. — Тебе больно?
Удивительно, но он выглядит любящим, не веря своим глазам, подумала Бет. Уже полчаса, как он был нежным, заботливым мужем, таким, каким она знала его до того несчастного случая и до возвращения Занны. Она занервничала, не зная, как себя вести. Она уже почти избавилась от своей безнадежной любви к нему, а теперь…
— Нет. — Она покачала головой, и волосы упали ей на лицо. — Думаю, ему просто хочется потанцевать.
Лицо его расслабилось, но взгляд остался настороженным. Он спросил неуверенно:
— Мне хочется почувствовать, как двигается наш ребенок. Можно?
Насколько она его знала, он всегда делал, что хотел, и сейчас Бет узнавала его с новой, неожиданной стороны. Она ласково взяла его руку и положила на свой живот. Удивление, отразившееся в его темных глазах, вызвало у нее слезы.
Все еще коленопреклоненный, он придвинулся к ней ближе, обнял ее, провел рукой по ее животу. Глаза их встретились. Ее сердце замерло, потом подпрыгнуло и поскакало куда-то вперед, в ответ на его тихие слова:
— Ты прекрасна, Бет. Ты никогда не была такой красивой, как сейчас.
Потом его выражение изменилось, он улыбнулся:
— Вот он опять топнул. Неудивительно, что тебе не спится, если он дерется так всю ночь.
Потом он поднял руку и, взяв ее за подбородок, заглянул в глаза:
— Послушай, мы все время говорим о ребенке «он». Ты огорчишься, если это будет дочка?
Она помотала головой, одновременно пораженная и испуганная. Такого рода нежности она решила полностью убрать из их отношений — чтобы сохранить свою личность и уважение к себе. А теперь она ведет себя как дура.
— Нет. А ты? — выдавила она из себя.
— Нет, конечно.
Она повторила про себя его слова. Конечно, нет. У него уже есть сын. Он страстно желает видеть рядом с собой мальчика, похожего на него. Странно, но эта мысль не причинила ей боли, ей просто захотелось прижаться к нему. Его лицо дрогнуло, когда он заговорил со странным, непривычным выражением, которому Бет была не в силах сопротивляться.
— Я хочу спать с тобой сегодня. Просто обнимать тебя. Тебя и нашего ребенка, ничего больше.
Бет ничего не ответила, потому что горло ее сдавил спазм. Улыбаясь, он взял ее на руки:
— Во мне все перевернулось, когда я увидел тебя стоящей на этом шатком стульчике. Я хочу прижать тебя крепче и быть уверенным, что с тобой ничего не может случиться.
Он понес Бет в спальню и положил на кровать, заботливо укрыв одеялом, словно с ее стороны не могло быть никаких возражений.
Бет зарылась лицом в подушку и, глотая слезы, вдыхала слабый терпкий запах его одеколона, ощущая рядом его присутствие.
Уже год, как она не спала с ним в этой комнате, в этой кровати. Это было словно возвращение домой, и Бет плакала, так как никогда не думала, что это возможно.
То, как она стояла на стуле и тянулась за коробками, разбудило в нем тяжелые воспоминания о несчастном случае и последовавшем за этим выкидыше и снова вызвало чувство вины. Она услышала, как рядом с ней скрипнул матрас, и покорно дала ему обнять себя, не протестуя, прижалась к нему, пообещав себе, что эта единственная ночь станет исключением для них обоих.
Завтра, думала Бет, когда его глубокое и ровное дыхание сообщило ей, что он спит, все встанет на свои места. Ведь при том, что знают они оба, они не могут вести себя иначе.
Проснувшись, Бет сообразила, что лежит на двуспальной кровати одна. Уже многие месяцы она не спала так глубоко и спокойно. Теперь она села в постели, подложив под спину подушки.
Бет невольно улыбнулась и закусила губу, чтобы не рассмеяться. Спокойнее, сказала она себе, отнесись ко всему спокойнее.
Но мысли не слушались и быстро сменяли одна другую, словно у нее в голове открыли какой-то клапан. Остановить их было невозможно, и она позволила своим мечтам и надеждам свободно сливаться в одно прекрасное целое.
Этой ночью Чарльз показал, что все еще нуждается в ней. Хотя она и не Занна, но она его жена и будущая мать его ребенка. Им было хорошо и спокойно вместе, несмотря на то, что от их брака осталась только внешняя сторона и они давно жили отдельно, избегая близости.
Может быть, больше не надо возвращаться к прошлому?
Дневной свет пробивался сквозь бархатные шторы, но Бет решила остаться в постели, чтобы хорошенько все обдумать.
Ей нужно серьезно поговорить с ним. Может, она не права, что так старательно прячется в возведенной ею самой крепости. Если они откровенно поговорят о его чувствах к Занне, то, возможно, лучше поймут друг друга.
