Безумная тоска полностью

Анна, придя к выводу, что работа в информационно-аналитическом отделе еженедельника не сулила ей никаких перспектив в будущем, осенью 1983 года поступила на юридический факультет Коламбии и следующей весной, после окончания экзаменов, отправилась в Европу. Курс доллара был стабильным, все вокруг было дешевым. Сперва Рим, затем две недели в Париже, затем она уехала из Парижа, отправившись на авто через Альпы с девушкой по имени Молли и ее вроде-как-бойфрендом Джеком в озерный край Италии, где Анна и Молли расстались с Джеком, собиравшимся навестить семью на вилле у озера Комо, о которой он без конца болтал, но куда не пригласил ни ту ни другую даже на стакан воды. Потом девушки поехали в Женеву. В Европе в аренду было легче найти автомобиль с механикой, и ей пришлось научиться водить его. У Молли это выходило куда лучше, и в горах за рулем была она. Жестокость Альп. Ей понадобилось совсем немного времени в пути через пропасти и провалы, через крохотные долины, чтобы осознать, какая красота скрывалась за их кажущимся неистовством. Она видела ее на выщербленных склонах гор, в тени, отбрасываемой ими, ясно и четко, словно могучая сила высекала прекрасные лица из грубой породы. И везде чувствовалась, отовсюду грозила смерть: внезапная, жестокая. Сколько людей ежегодно разбивалось здесь насмерть? Но помимо смерти, каждый переход через Альпы грозил увечьями. Раны, и кровь, и вода, и камни, и солнечные лучи, что, словно копья, пробивались сквозь кроны деревьев. Стоял июнь, но здесь было сыро, в мае была запоздалая оттепель и лил дождь, и все вокруг таяло, текло, темнели влажные скалы, на миг отражая луч солнца. Здесь было просторно и вместе с тем тесно, и здесь она испытывала постоянное возбуждение, постоянно была на грани; ощущение было такое, будто кто-то вот-вот на нее нападет. Это чувствовалось в земле, в окрестном ландшафте. Определенно, можно было ощутить этот запах. Борьба за власть шла с переменным успехом, циклы сменяли друг друга, люди цеплялись за жизнь, за собственную безопасность, за землю, которая все равно брала верх. Земля напитывалась смертью. Быть может, поэтому люди без конца воевали друг с другом: приходилось за все бороться. Все эти маленькие замки – иногда по два или три приходилось на одну небольшую долину, а то и больше; стоя на холме где-нибудь в Беллинцоне, можно было сосчитать их: четыре, пять, на склонах гор, по краю чаши долины с горными массивами вокруг – зачем все они, если не для того, чтобы укрываться в них от насилия и чтобы вершить его, покинув их? Казалось, что все вокруг износилось под ударами. На высокогорных лугах лежал коровий навоз, и ей виделись новорожденные животные: кровь на плаценте свиней, телята, отнятые от молочной коровы, а вокруг ведра слизи и последа; каждый фермер часть года проводил по локоть в крови.

В Женеве она встретила мужчину, Иоахима. Очень хорошо одетого. Она отпустила ему соответствующий комплимент, ей это нравилось, заводило то, что он действительно одевался со вкусом.