Он уже разрабатывал план, чтобы вытащить меня из Сямыня. Као Вэй понимал, что родня мужа предупредит милицию, как только обнаружится пропажа малышки, и разыскивать будут именно женщину с ребенком. Поэтому он настоял на том, чтобы ехать вместе, притворившись семейной парой. Мы купили два билета на шестичасовой поезд, самый популярный, и сели в самый переполненный вагон, пытаясь слиться с толпой. Слава богу, ни один милиционер не вошел тогда в наш поезд. Мы доехали до моей родной деревни в провинции Гуандун, и Као Вэй перед отъездом позаботился о том, чтобы я оказалась в безопасности вместе со своими родителями. Вот такой он человек. Я не перестаю радоваться, что твоим настоящим отцом был мой спаситель и что у него был шанс провести с тобой хоть несколько дней.
– Но почему он оставил меня? – Глаза Рейчел наполнились слезами.
– А он не знал, что ты его дочь.
Рейчел потрясенно посмотрела на мать:
– Почему ты не сказала ему?
Керри вздохнула:
– Као Вэй и так по уши увяз в моих проблемах, а ведь я была чужой женой. Я не хотела обременять его еще и новостью, что ты его дочь. Я знала, он порядочный человек и захочет поступить по совести, заботиться о нас. Но его ждало светлое будущее. Он был очень умным, и в школе ему отлично давались точные науки. Я знала, что он поступит в университет, и не собиралась портить ему жизнь.
– Он даже не подозревал, что я его дочь?
– Не думаю. Не забывай, ему было восемнадцать. Мне кажется, в таком возрасте отцовство – последнее, что на уме у мальчика. Кроме того, теперь я считалась преступницей, похитительницей. Као Вэя больше всего на свете волновало, как бы меня не поймали. Мой ужасный муж и родственники использовали эту ситуацию, чтобы обвинить меня во всех смертных грехах. Мое имя трепали во всех газетах. Я не думаю, что эти люди действительно беспокоились о тебе – напротив, даже были рады, что ненужной девочки нет больше в их жизни, – просто хотели наказать меня. Обычно власти не вмешивалась в подобные семейные дела, но высокопоставленный дядя Фанминя оказал давление на милицию, и меня разыскивали в родной деревне.
– И что потом?
– Моих бедных родителей посадили под домашний арест, допрашивали неделями. Тем временем меня уже надежно спрятали. Твои бабушка с дедушкой отправили меня к своим дальним родственникам по фамилии Чу в Шэньчжэнь, и благодаря им у меня появилась возможность увезти тебя в Америку. Один из Чу в Калифорнии узнал о моей ситуации – я говорю про дядю Уолта – и предложил перебраться туда. Он дал денег на поездку, а я поменяла нам с тобой фамилию на Чу.
– А что случилось с твоими родителями? Моими настоящими дедушкой и бабушкой? Они все еще живут в провинции Гуандун? – нервно поинтересовалась Рейчел, не уверенная, что хочет знать ответ.
– Нет, они оба умерли довольно молодыми, им не было еще и семидесяти. Семья Чжоу использовала свое влияние, чтобы разрушить карьеру твоего деда, и это подорвало его здоровье, насколько я знаю. Я так и не смогла увидеться с родителями, потому что не решалась вернуться на родину или как-то связаться с ними. Если бы ты сегодня утром поехала в Китай, чтобы встретиться с Чжоу Фанминем, я бы не посмела отправиться следом. Поэтому, когда Ник узнал о твоих планах и рассказал мне, я прилетела прямиком в Сингапур.
– А что стало с Као Вэем?
Лицо Керри помрачнело.
– Понятия не имею. Первые несколько лет я отправляла ему письма и открытки из Штатов – из каждого города, где мы жили. Я подписывалась вымышленным именем, которое мы с ним придумали, но так и не получила ответа. Не знаю, доходили ли мои послания…
– Тебе не хочется найти его? – Голос Рейчел дрожал от переполнявших ее эмоций.
– Я изо всех сил старалась не оглядываться на прошлое, доченька. Когда мы с тобой сели в самолет до Америки, я понимала, что нужно оставить прошлое позади.
Рейчел отвернулась к окну, ее грудь вздымалась. Керри встала, медленно направилась к дочери и протянула руку, желая коснуться ее плеча, но Рейчел опередила ее – вскочила и обняла мать:
– О мама! Мне очень жаль. Прости меня… прости за все те ужасные вещи, которые я тебе наговорила по телефону!
– Я все понимаю, Рейчел.
– Я же не знала… даже представить не могла, через что тебе пришлось пройти!
Керри с любовью смотрела на дочь, и слезы бежали по ее щекам.
– Прости, что я не говорила тебе правду. Мне так не хотелось взваливать на тебя груз собственных ошибок.
– О мамочка! – Рейчел рыдала, обнимая Керри все крепче.
Солнце уже садилось над Букит-Тимах, когда Рейчел вышла в сад под руку с матерью. Медленно направляясь к бару, они обогнули бассейн, чтобы Керри смогла полюбоваться всеми золотыми статуями.
– Похоже, мать и дочь воссоединились, да? – сказала Пейк Лин.
– Похоже на то. Не вижу крови и разорванной одежды.
– Я рада! То платье от «Ланвен», которое сейчас на Рейчел, стоило мне семь штук.
– Хорошо, что не я один виноват в том, что трачу на нее деньги. Она не сможет теперь во всем винить только меня, – сказал Ник.
