– Ладно, веселитесь! – Пейк Лин подмигнула Рейчел и одними губами прошептала: «Позвони потом!»
Рейчел улыбнулась подруге.
– Хорошего вечера. Аккуратнее, – сказал Ник, похлопав по крыше автомобиля.
Когда Пейк Лин уехала, Ник обернулся к Рейчел и робко поинтересовался:
– Надеюсь, ты не рассердишься… Но здесь не только семья. Бабушка решила устроить небольшую вечеринку, поскольку сегодня у нее расцветают таньхуа. На самом деле все решилось буквально в последнюю минуту.
– Она устраивает вечеринку из-за цветов?! – удивилась Рейчел, не совсем понимая, о чем он.
– Ну, это очень редкие цветы, некоторые экземпляры распускаются раз в десять лет, а то и реже. Цветут только ночью и увядают уже через пару часов. Зрелище того стоит.
– Круто! Вот только я недостаточно шикарно одета для такого случая, – задумчиво сказала Рейчел, глядя на целый автопарк лимузинов, выстроившихся вдоль дороги.
– Ну что ты! Выглядишь превосходно! – заверил Ник.
Он чувствовал волнение Рейчел и успокаивающе приобнял ее за талию, подтолкнув к входу. Рейчел почувствовала тепло его сильной мускулистой руки, и мгновенно ей стало лучше. Рыцарь в сияющих доспехах рядом, все будет замечательно.
Когда они вошли внутрь, первым делом внимание Рейчел привлекли ослепительные мозаичные плитки в просторном холле. На несколько мгновений девушка замерла, зачарованная прихотливыми черными, синими и коралловыми орнаментами, прежде чем поняла, что они не одни. Рядом с круглым каменным столом, заставленным горшками с огромными бело-фиолетовыми орхидеями, молча стоял высокий худощавый индиец. Он церемонно поклонился Рейчел и поднес ей серебряную кованую чашу с водой, в которой плавали бледно-розовые лепестки розы.
– Освежитесь, мисс, – сказал он.
– Это нужно выпить? – прошептала Рейчел Нику.
– Нет-нет, это для мытья рук, – пояснил Ник.
Рейчел окунула пальцы в прохладную душистую воду, а затем вытерла мягким махровым полотенцем, слегка смутившись из-за этого ритуала.
– Все в гостиной наверху, – сказал Ник, провожая ее к резной каменной лестнице.
Рейчел краем глаза вдруг что-то увидела и ахнула – рядом с лестницей притаился огромный тигр.
– Это чучело, Рейчел, – засмеялся Ник.
Тигр стоял, разинув клыкастую пасть, словно собирался броситься на них.
– Прости, выглядит как настоящий, – пробормотала Рейчел, приходя в себя.
– Это и был настоящий тигр. Тигры бродили тут вплоть до конца девятнадцатого века, но потом их истребили. Мой прадедушка застрелил эту зверюгу, когда тигр прорвался в дом и спрятался под бильярдным столом, – по крайней мере, так гласит легенда.
– Бедняга, – сказала Рейчел и протянула руку, чтобы погладить тигра по голове. Мех показался ей на удивление ломким – вот-вот осыплется под ладонью.
– Когда я был маленьким, то боялся его до чертиков, никогда не ходил здесь один по ночам. А еще воображал, что тигр явится ко мне и загрызет, пока я сплю, – признался Ник.
– Ты рос здесь?
– Да, до семи лет.
– Ты никогда не говорил мне, что жил во дворце.
– Это не дворец, просто большой дом.
– Ник, на моей родине так выглядят дворцы, – сказала Рейчел, глядя вверх на массивный застекленный купол.
По мере того как они поднимались по лестнице, все отчетливее раздавались голоса и звуки игры на пианино. На площадке второго этажа Рейчел пришлось потереть глаза, поскольку она отказывалась верить им.
Гостиная, как скромно назвал ее Ник, представляла собой галерею, проходившую вдоль всей северной стены дома, с диванами ар-деко, плетеными клубными креслами и пуфиками, расставленными так, чтобы компания могла удобно расположиться. Через несколько дверей можно было попасть на веранду, откуда открывалась панорама парка и веяло ароматом ночного жасмина, а в дальнем конце гостиной молодой пианист в смокинге играл на рояле марки «Бёзендорфер». Когда Ник вел Рейчел по этому космическому пространству, она поймала себя на мысли, что невольно пытается игнорировать окружающую действительность, хотя ей больше всего на свете хотелось внимательно рассмотреть каждую изящную деталь: экзотические пальмы в жардиньерках с изображениями драконов; лампы из алого матового стекла, отбрасывающие янтарный свет на лакированные поверхности из тикового дерева; стены, отделанные серебром и лазуритом и мерцающие, когда проходишь мимо. Казалось, каждый предмет подернут патиной изящества, неподвластного времени, словно находился здесь более ста лет. Рейчел не осмеливалась ни до чего дотронуться. Гламурные гости, однако, вели себя совершенно непринужденно, вальяжно рассевшись на пуфиках с обивкой из чесучи или общаясь с другими приглашенными на веранде, в то время как целая толпа слуг в белых перчатках и форме из темно-оливкового батика кружила рядом, предлагая коктейли на подносах.
– А вот и мама Астрид, – пробормотал Ник.
