Безумно богатые азиаты полностью

Наконец они вышли к тускло освещенному холлу перед лифтами, и Джерри несколько раз ткнул в потрескавшуюся кнопку вызова. Прибыл служебный лифт. Дамы втиснулись внутрь, прижимаясь друг к дружке, чтобы случайно не задеть пыльные стены. На семнадцатом этаже лифт открылся, и они оказались в вестибюле, залитом флуоресцентным светом. По обеим сторонам виднелись двойные стальные двери, и Элинор заметила, что с потолка свешиваются камеры слежения.

Одна из дверей дрогнула, и появилась очень худая девушка лет двадцати, которая поздоровалась по-английски, окинула пришедших беглым взглядом, а потом произнесла удивительно суровым стаккато:

– Пожалуйста, выключите телефоны, камерами пользоваться запрещено.

Худышка шагнула к переговорному устройству, затараторила что-то на непонятном диалекте, и надежные замки громко щелкнули, отпирая стальную дверь.

Дамы прошли через дверь и внезапно оказались в роскошно оформленном бутике: пол был покрыт отполированным розовым мрамором, стены обиты бледно-розовой шелковой тканью в мелкий рубчик, с порога просматривался коридор с примыкающими шоу-румами. Каждая комната была посвящена отдельному люксовому бренду. От пола до потолка высились витрины, заполненные сумками и аксессуарами из самых последних коллекций. Дизайнерские сокровища, казалось, сияют под галогенными точечными светильниками, чье расположение было тщательно продумано. Хорошо одетые покупатели толпились в каждом шоу-руме, с нетерпением разглядывая товары.

– Это место славится лучшими подделками! – заявила Кэрол.

– Милостивый Иисус! – взвизгнула с восторгом Надин, а Кэрол смерила ее суровым взглядом за упоминание Господа всуе.

– Итальянцы с этой стороны, французы вон там. Чего вы хотели бы? – спросила худенькая девушка.

– А у вас есть сумочки «Гояр»? – спросила Лорена.

– Ай-я, ну разумеется! Все хотят «Гойя». У нас все лучшее от «Гойя», – заверила девушка, коверкая название бренда, и повела Лорену в шоу-рум, где теснились ряды сумок-авосек «Гояр» всех цветов радуги – писк сезона, маст-хэв[105] любой модницы. Какая-то швейцарская пара посреди зала проверяла на крепость колесики нового чемодана.

Дейзи шепнула на ухо Элинор:

– Смотри, здесь закупаются туристы типа нас. Материковые китайцы хотят только настоящие бренды.

– В кои-то веки я с ними согласна. Никогда не понимала, кому нужна поддельная дизайнерская сумочка. Какой смысл притворяться, что у тебя она есть, если ты не можешь себе такое позволить? – фыркнула Элинор.

– Ай-я, Элинор, если ты выйдешь куда-то с такой сумочкой, кто вообще заподозрит, что это подделка? – спросила Кэрол. – Все знают, что ты можешь купить себе настоящую.

– Ну, эти сумки абсолютно такие же, как настоящие. Даже работники самого бренда не отличат, – протянула Лорена, с изумлением качая головой. – Вы только посмотрите на стежки, тиснение и лейбл!

– Они выглядят как настоящие, потому что они и есть настоящие, Лорена, – объяснила Кэрол. – Это то, что называют «настоящими подделками». Фабрики в Китае производят кожаные изделия для всех люксовых брендов. Скажем, компания размещает заказ на десять тысяч единиц, но на самом деле китайцы производят двенадцать. Затем они могут продать оставшиеся две тысячи на черном рынке как подделки, хотя сумочки пошиты из того же материала, что и настоящие.

– Девочки! Да тут дорого до чертиков! – воскликнула Дейзи по-кантонски, разглядывая ценники. – Никаких сниженных цен.

– Цена уже снижена. Такая сумочка стоит четыре с половиной тысячи в Сингапуре, а тут шесть сотен, причем выглядит один к одному, – сказала Лорена, ощупывая материал.

– Господи, я хочу такую в каждом цвете! – взвизгнула Надин. – Я видела ее в британском «Татлере», в «Списке хитов».

– Уверена, Франческа тоже не откажется от пары таких сумочек, – заметила Лорена.

– Ой, не-не-не, я не осмелюсь покупать ничего для моей дочурки. Франческе подавай только настоящие бренды, причем уже из следующей коллекции, – ответила Надин.

Элинор забрела в соседнюю комнату, заставленную вешалками с одеждой. Она изучила поддельный костюм «Шанель» и с неодобрением покачала головой, глядя на переплетающиеся буквы «С» на золотых пуговицах рукава. Элинор всегда казалось, что подобные строгие дизайнерские наряды, которые так любят женщины ее возраста и социальной среды, только подчеркивают возраст. Стиль самой Элинор был тщательно обдуманным. Она предпочитала более молодежные, трендовые вещи, приобретая их в бутиках Гонконга, Парижа или везде, где ей довелось путешествовать. Элинор тем самым достигала трех целей: носила что-то особенное, чего больше не было ни у кого в Сингапуре, тратила на одежду гораздо меньше денег, чем ее подруги, и выглядела как минимум на десять лет моложе реального возраста. Она сунула рукав жакета «Шанель» обратно в плотный ряд костюмов, вошла в шоу-рум, который, похоже, был посвящен бренду «Эрме», и столкнулась нос к носу с Жаклин Лин.

Если уж речь о возрасте, то у Жаклин явно есть личная договоренность с дьяволом.