– Смотри, Пейк Лин, это была первая заварка, ее называют «ряд облаков и бегущая вода», а вторую наливают уже со средней высоты – это «направление чистого источника», – продолжил Вай Мун.
– Вай Мун, ей наплевать на эти древние выражения, – сказал доктор Гу, прежде чем дать четкое объяснение: – Первый раз воду наливают с такой высоты, чтобы она с силой ополоснула листочки чая. Кроме того, горячая вода помогает согреть чайник и чашки. Потом надо налить воду второй раз, медленно, держа чашку ближе к носику, чтобы бережно извлечь аромат из листьев. Теперь нужно дать немного остыть.
Визг тормозов грузовика прямо за забором прервал спокойствие чайного ритуала доктора Гу.
– А вам не мешает шум? – спросила Пейк Лин.
– Вовсе нет. Он напоминает мне, что я все еще жив и что мой слух не портится так быстро, как я планировал, – ответил доктор Гу. – Иногда я предпочел бы не слышать всю эту чушь, что слетает с языка политиков.
– Да ладно вам, доктор Гу! Если бы не наши политики, то вы не смогли бы наслаждаться этим милым садиком. Только подумайте, ведь они превратили отсталый остров в одну из самых процветающих стран в мире, – возразил Вай Мун, который в штыки воспринимал любую критику правительства.
– Что за чушь! Процветание – лишь иллюзия. Ты знаешь, что́ мои дети делают со всем этим процветанием? Старшая дочь основала научно-исследовательский институт по изучению дельфинов, и она твердо намерена спасти белых дельфинов реки Янцзы. Знаете, какая это загрязненная река? Чертовы дельфины уже на грани вымирания. Ученые давно уже не могут найти ни единой особи, но моя девочка хочет это сделать. А вторая дочь? Скупает старинные замки в Шотландии. Даже шотландцам не нужны эти развалины, а ей вот понадобились. Она тратит миллионы на реставрацию, а потом не может дождаться ни единого посетителя. Ее бестолковому сынку, моему единственному внуку и продолжателю рода, – тридцать шесть. Хочешь узнать, чем он занимается?
– Нет… то есть, конечно, да, – сказала Пейк Лин, стараясь не хихикать.
– Он организовал группу в Лондоне. Играют рок-н-ролл. И это далеко не «Битлз», те хоть деньги зарабатывали. У этого красавца длинные сальные волосы, подведенные глаза, и он извлекает ужасные шумы из бытовой техники.
– Ну, по крайней мере, ваши дети креативны, – вежливо заметила Пейк Лин.
– Да уж, креативно транжирят деньги, которые я зарабатывал с таким трудом. Это ваше так называемое процветание погубит Азию. Каждое новое поколение будет ленивее предыдущего. Они думают, что могут заработать в одночасье целые состояния, просто перепродавая недвижимость и получая инсайдерскую информацию на фондовом рынке. Ха! Ничто не длится вечно, и, когда этот бум закончится, молодые люди даже не поймут, что случилось.
– Вот поэтому я заставляю детей зарабатывать себе на жизнь. Они не получат ни цента, пока меня не закопают глубоко в землю. – Вай Мун подмигнул дочери.
Доктор Гу заглянул в чайник, наконец довольный заваркой. Он плеснул чай в высокие чашки.
– Это называется «дракон и феникс предсказывают удачу», – пояснил он, потом поставил сверху питьевые чашки вверх донцем и ловко перевернул конструкцию.
Первую чашку он поднес Вай Муну, а вторую – Пейк Лин. Девушка поблагодарила и сделала глоток. Чай был ужасно горьким, но она попыталась проглотить напиток, не меняясь в лице.
– Итак, Вай Мун, что тебя на самом деле привело ко мне сегодня? Вряд ли ты приехал послушать болтовню старика. – Доктор Гу посмотрел на Пейк Лин. – Твой отец очень хитрый. Он приезжает только тогда, когда ему что-то надо.
– Доктор Гу, вы старейший житель Сингапура. Скажите, вы когда-нибудь слышали о Джеймсе Янге? – перебил его Вай Мун.
Доктор резко поднял голову, оторвавшись от чая:
– Джеймс Янг! Я несколько десятков лет ни от кого не слышал этого имени.
– То есть вы его знаете? Я познакомилась с его внуком. Он встречается с моей подругой, – объяснила Пейк Лин.
Она отпила чай и вдруг поняла, что эта шелковистая горечь с каждым глотком нравится ей больше и больше.
– Кто такие эти Янги? – нетерпеливо спросил Вай Мун.
– С чего вдруг ты так ими заинтересовался?
Вай Мун тщательно обдумал вопрос, прежде чем ответить.
– Мы пытаемся помочь подруге дочери, раз у нее так все серьезно с этим парнем. А я не знаю эту семью.
– Разумеется, не знаешь, Вай Мун. Вряд ли вообще кто-то о ней знает в наши дни. Должен признаться, и у меня-то информация устаревшая.
– Расскажете? – не отставал Вай Мун.
Доктор Гу сделал большой глоток чая и откинулся на спинку стула, принимая позу поудобнее.
– Янги, как я полагаю, корнями восходят к династии придворных врачей, живших еще в эпоху Тан. Джеймс Янг – правильнее сказать, сэр Джеймс Янг – первый невролог в Сингапуре, получивший образование в Оксфорде.
– Он разбогател, занимаясь медицинской практикой? – удивился Вай Мун.
– Вовсе нет! Джеймс мало заботился о том, чтобы разбогатеть. Он был слишком занят спасением людей во время Второй мировой войны и японской оккупации. – Доктор Гу смотрел на перекрещивающиеся узоры плюща на заборе, которые внезапно напомнили ему совсем другой «узор» – колючую проволоку.
