– Ну, на самом деле это не так важно, мама, поскольку здесь, похоже, все богаты. Думаю, у меня все еще культурный шок, ну или денежный шок. Ты должна своими глазами увидеть, как местные тратят деньги – дома, самолеты, десятки служанок! Как будто экономический кризис их не касается. Все ультрасовременно, все сияет чистотой.
– Да, я слышала то же самое от друзей, которые ездили в Сингапур. Там чисто, и даже слишком чисто. – Керри замялась на пару секунд, а потом в ее голосе послышалась обеспокоенность. – Доченька, тебе надо быть настороже.
– О чем ты, мам?
– Я знаю, какими могут быть эти богатеи. Не дай им подумать, что ты охотишься за деньгами Ника. Отныне нужно быть очень и очень аккуратной.
«Слишком поздно для таких советов», – подумала Рейчел.
– Я просто веду себя как обычно, мам, и не собираюсь меняться.
Она хотела поведать матери об ужасных выходных, но решила не волновать ее лишний раз. От Ника она тоже многое утаила, рассказав о девичнике в общих чертах. (Кроме того, бо́льшую часть дня они провели в постели, устроив себе секс-марафон, и ей не хотелось портить ужастиками сладостную негу после занятий любовью.)
– Ник тебя не обижает? – спросила мать.
– Конечно нет. Он мил, как обычно. Просто отвлекается на предстоящую свадьбу. Это будет самое масштабное торжество во всей Азии, мам. Во всех газетах о нем пишут.
– Правда? Стоит купить завтра в Сан-Франциско китайские газеты?
– Попытайся. Невесту зовут Араминта Ли. Жениха – Колин Ху. Поищи их имена.
– А какие у Ника родители?
– Не знаю. Мы встречаемся сегодня вечером.
– Ты там уже почти неделю и до сих пор не познакомилась с родителями? – Перед мысленным взором Керри загорелись предупредительные сигнальные огни.
– На прошлой неделе их не было в стране, мам, а потом мы оба уезжали на выходные.
– То есть знакомство состоится сегодня?
– Да, на ужине у них дома.
– А почему вы живете не у них? – спросила Керри с нарастающим беспокойством. Она подмечала множество крошечных тревожных знаков, которые ее американизированная дочь не улавливала.
– Мам, хватит все анализировать. Друг Ника владеет отелем, поэтому для удобства мы остановились здесь на время свадебных торжеств, но уже на следующей неделе переберемся в дом его бабушки.
Керри не купилась на такие объяснения. Странно, что единственный сын в китайской семье останавливается с девушкой в отеле, а не в родительском доме. Если только он не стыдится Рейчел. Или, что еще хуже, родители могли запретить приводить Рейчел домой.
– Что ты привезла его родителям? Купила тот набор от «Эсте Лаудер», про который я тебе говорила?
– Нет, я решила, что косметика – слишком личный подарок, а я даже не знакома с мамой Ника. В отеле отличный цветочный магазин, и я…
– Девочка моя, только не цветы! И уж тем более не те белые, которые тебе так нравятся. Белые цветы приносят только на похороны. Вот что, нужно купить большую корзинку мандаринов и преподнести, держа обеими руками[132]. Убедись, что ты достаточно глубоко поклонилась, когда будешь впервые приветствовать его родителей. Все это знаки почтения.
– Я в курсе, мам. Ты ведешь себя со мной как с пятилетним ребенком. Почему ты вдруг так разволновалась?
– Это первые твои серьезные отношения с китайцем. Ты многого не знаешь о правилах этикета в китайских семьях.
– Вот уж не думала, что ты можешь быть такой старомодной, – поддразнила ее Рейчел. – Кроме того, семья у Ника не то чтобы китайская. Скорее уж британская.
– Не важно. Ты-то китаянка и должна вести себя как воспитанная китайская девушка, – сказала Керри.
– Не волнуйся, мам. Это всего лишь ужин, – весело отмахнулась Рейчел.
Тем не менее она беспокоилась все сильнее.
Учитывая выгодное положение на Кэрнхилл-роуд, резиденция Янгов была потрясающим сочетанием архитектурного консерватизма и волшебства мысли застройщиков. Первоначально это был дом известного банкира Ка Чин Ки, построенный в конце викторианского периода и долгое время считавшийся местной достопримечательностью. За последние пару десятков лет цены на землю взмыли до небес, поэтому остальные крупные особняки уступили место башням, выросшим вокруг элегантного дома, словно бамбуковая роща. В 2006 году банкир отправился в мир иной, и к тому времени дом уже считался слишком ценным с исторической точки зрения, чтобы его можно было просто взять и разрушить. Однако одну-единственную резиденцию оставлять здесь было невыгодно. Тогда наследники банкира решили сохранить изначальную структуру, превратив особняк в основание изящной тридцатиэтажки, где жили родители Ника (когда приезжали в Сингапур).
Пока такси ползло вверх по холму к внушительной галерее с коринфскими колоннами, Ник рассказывал Рейчел:
– Дядя Чин Ки был другом моей бабушки, поэтому мы приходили сюда на каждый Новый год, и меня заставляли читать витиеватые стихотворения на китайском. После этого старик, пахнувший сигарами, вручал мне хунбао[133] с пятью сотнями долларов.
