– Ох! Готова поспорить, она даже до конца следующей недели не продержится, – хихикнула Надин.
Пусть Китай спит, потому что, когда он проснется, содрогнется весь мир.
– Мы с Колином катались по этому склону на велосипедах, не держась за руль. соревновались, кто дальше проедет, – сказал Ник, пока машина петляла по длинной подъездной дороге в Тайерсаль-парке.
С Ником все было совсем иначе, чем в первый раз с Пейк Лин. Во-первых, бабушка Ника прислала за ними в отель роскошный винтажный «даймлер», во-вторых, Ник всю дорогу что-то показывал и рассказывал.
– Видишь это огромное дерево рамбутан? Мы решили построить на нем домик. Три дня корпели на этой секретной стройке, но потом а-ма узнала и пришла в ярость. Она не хотела, чтобы что-нибудь испортило ее драгоценный рамбутан, и заставила нас разобрать домик. Колин так взбесился, что решил сорвать с дерева как можно больше рамбутанов.
– Вы постоянно во что-то влипали, да? – рассмеялась Рейчел.
– Ага. То и дело что-то отмачивали. Помню, поблизости был один кампонг[140], в который мы тайком бегали воровать цыплят.
– Маленькие хулиганы! Вы гуляли без присмотра взрослых.
– Что это такое – «присмотр взрослых»?
Машина подъехала к дому, и из боковой двери вышли несколько слуг, чтобы вытащить чемоданы из багажника. Индийский дворецкий спустился по лестнице и поприветствовал гостей:
– Добрый день, мистер Янг, мисс Чу. Миссис Янг ожидает вас на чай. Она в карамбольной роще.
– Спасибо, Санджит, дальше мы сами, – сказал Ник.
Он повел Рейчел мимо террасы из красного плитняка и спустился по красивой аллее, где белые медвежьи лапки и яркие вспышки гибискуса смешались с пышными зарослями циперуса.
– Эти сады еще более великолепны в дневное время, – отметила Рейчел, проводя пальцами по ряду стеблей циперуса, мягко покачивающихся на ветру.
Огромные стрекозы жужжали, их крылья сверкали на солнце.
– Напомни, чтобы я показал тебе пруд с кувшинками. У нас есть эти огромные кувшинки –
Когда они подошли к роще, Рейчел ожидала самая любопытная картина: бабушка Ника, которой уже перевалило за девяносто, вскарабкалась на вершину деревянной лестницы, ненадежно прислоненной к стволу высокого фруктового дерева, и суетилась над какими-то пластиковыми пакетами. Два садовника замерли у подножия шаткой лестницы, удерживая ее ровно, в то время как охранник-гуркх и те две тайские «фрейлины» наблюдали за происходящим.
– Господи, она свалится оттуда и сломает шею! – встревожилась Рейчел.
– В этом вся бабушка. Ее не остановишь, – усмехнулся Ник.
– Но что она делает?
– Она проверяет каждый фрукт и заворачивает его в отдельный пластиковый пакет. Влажность ускоряет вызревание и защищает от птиц.
– Почему она не поручит это сделать одному из садовников?
– Ей нравится делать это самой. Тот же фокус она еще и с гуайявой проделывает.
Рейчел уставилась на бабушку Ника, безукоризненно одетую в отутюженный до хруста желтый садовый халат, и восхитилась ее ловкостью. Суи посмотрела вниз, заметила, что полку зрителей прибыло, и сказала на путунхуа:
– Минуточку! Два осталось!
Когда бабушка Ника благополучно спустилась по лестнице (к большому облегчению Рейчел), они направились по тропинке к огороженному английскому саду, где среди ухоженных живых изгородей из самшита цвели синие агапантусы. Посреди сада красовалась оранжерея, которую, казалось, вывезли прямиком из английской сельской местности.
– Именно здесь а-ма выращивает великолепные гибриды орхидей. Они собирают призы на выставках, – сообщил Ник.
– Ух ты! – только и смогла сказать Рейчел, войдя в оранжерею.
Сотни орхидей висели на разных уровнях по всей оранжерее, их тонкий сладкий аромат пронизывал воздух. Рейчел никогда не видела такого количества разновидностей: замысловатые «паучьи» брассии и ярко окрашенные ванды, роскошные каттлеи и почти неприлично вызывающие венерины башмачки. Посреди этого великолепия стоял круглый стол, казалось вырезанный из цельного куска азурмалахита. Его основание состояло из четырех величественно-гневных грифонов, смотрящих в разные стороны, и каждый из них был готов к полету.
Когда все удобно устроились на мягких стульях с ножками из кованого железа, как будто по команде появилось трио слуг, несущих огромный пятиуровневый серебряный поднос. Он был наполнен восхитительными нонья куэ, крошечными сэндвичами, фруктовыми мармеладками, напоминающими россыпь самоцветов, и золотистыми булочками.
Одна из тайских прислужниц подкатила к ним тележку с чаем, и Рейчел словно во сне наблюдала, как тайка изящно наливает свежезаваренный чай из чайника, украшенного разноцветными резными драконами. Рейчел никогда в жизни не видела более роскошного чайного сервиза.
– А вот и знаменитые бабушкины булочки! Налетай! – Ник облизнулся.
