— Кроме этого я обвиняю Влада Корсу в похищении и насильном удержании нашей омеги. Пока его причастность к этим преступлениям будет доказываться в Совете Альф, я, как альфа Гервазы, объявляю его персоной нон грата на территории нашей стаи. И запрещаю все деловые и дружеские связи с ним, — последнюю фразу он отчеканил так, что слова упали в толпу, будто камни. — На этом все. Завтрашний день объявляю днем большой охоты. Готовьтесь.
Люди начали потихоньку расходиться, обсуждая между собой последние новости. Только рыжая девушка, которую Северин назвал своим секретарем, продолжала стоять у крыльца. Мирослава спиной ощущала на себе ее взгляд. Удивленный, раздраженный, неприязненный. И испуганный. А потом услышала ее приближающиеся шаги — цокот металлических шпилек по тротуарной плитке — и насыщенный аромат дорогого фруктового шипра.
— Альфа, могу я с вами поговорить? — голос у девушки оказался мягкий, грудной, с бархатистыми полутонами. И в нем слышалось тщательно скрываемое волнение.
— Что-то срочное? — Северин повернулся к ней, не отпуская руки Мирославы. — Анна, это не может подождать до завтра?
— Вы не представите меня своей спутнице? — девушка улыбнулась, сверкнув зубами. — Все же, мы с вами не чужие. Столько лет вместе…
Мирослава почувствовала, как внутри нее, где-то чуть ниже сердца, зарождается глухой раздраженный рык, а пальцы сами сжимаются в кулаки. И кожу начинает покалывать.
«Столько лет вместе…» На что она намекает, хотелось бы знать! Как смеет вот так нагло афишировать свою связь с Северином, прямо здесь, у нее на глазах! Хочет похвастаться, что они были любовниками? Или есть и сейчас?
Рыжая Анна смотрела на нее с легкой полуулыбкой, как смотрят на небольшую, но неожиданную помеху. Оценивающе и снисходительно. И имела на это полное право. Потому что по сравнению с Мирой была настоящей красавицей. На вид ей было лет двадцать пять, высокая, стройная, с длинными ногами модели и идеальными чертами лица. Ее алебастровая, без единого изъяна кожа прекрасно гармонировала с медно-золотистыми локонами, которые свободной волной ниспадали ниже лопаток. Прямая челка подчеркивала чуть раскосый разрез зеленых глаз и тонкие брови вразлет. Облегающее платье-футляр изысканного песочного цвета, лакированные бежевые босоножки на тонкой шпильке, нитка крупного жемчуга на шее, жемчуг в ушах, жемчужный браслет у часов на левой руке… И идеальные ухоженные ногти на руках и ногах, выкрашенные в розовый перламутр.
Она была идеальна. Точно сошла с обложки глянцевого журнала или с фотографии к статье светской хроники.
И от этой ее идеальности Мирослава почувствовала себя гадким утенком. Вспомнила, во что одета сама: футболка с кричащим принтом, шорты со стразиками на попе и огромная спортивная кофта, перешедшая в наследство от Северина. Вспомнила свои торчащие во все стороны пряди волос, худые руки и ноги, потемневшую от загара кожу, облупившийся нос и россыпь ненавистных веснушек, украсивших скулы за время пути.
Да уж, красотка! А еще удивляется, почему Северин взял две машины и заставил ее все три дня ехать отдельно! Даже когда они останавливались на ночь в гостиницах, он не приходил к ней и вообще практически не разговаривал. Только передавал пожелания, больше похожие на приказы, через Рома и Алекса. Эти двое по очереди ночевали с ней в номере, обратившись в волка и устроившись на полу у кровати. Как верные псы.
А еще она иногда ловила на себе его странные жгучие взгляды. Жадные, алчные, полные невыносимого голода. Но когда оборачивалась, он всегда смотрел мимо нее. Как будто не видел. Как будто она была незаметной.
— Анна, — ледяной голос Северина заставил Миру взять себя в руки, — я уже представил свою спутницу перед стаей. Тебе следовало бы внимательнее относиться к моим словам. Кстати, кажется, ты близко знакома с Корсой? Это же через тебя он вышел на нас и предложил сотрудничество? Или я ошибаюсь?
— Ну, не то чтобы близко… — девушка чуть замялась, но потом с видимым равнодушием пожала плечами, — так, пару раз угостил вином. Ну и он настаивал на встрече с вами, а я всего лишь сделала свою работу, поставила вас в известность.
— Ладно. Завтра в час дня в моем кабинете. Обсудим некоторые организационные моменты.
Северин шагнул к тяжелым двустворчатым дверям дома, увлекая за собой Мирославу. И Анне пришлось посторониться, чтобы та не задела ее плечом.
Когда двери захлопнулись, Анна недовольно поджала губы.
Омега! Черт возьми, где он ее откопал?! Ни рожи, ни кожи. Не женщина, а карикатура! Тощая, сутулая, лохматая. А во что одета? Сплошная безвкусица. Одни стразики на шортах чего стоят.
И почему господь сделал омегой это ходячее несчастье, а не ее — Анну? Разве не она столько лет была рядом с Севом? Помогала ему, подбирала персонал, следила за документами и делами? Организовывала для него встречи с нужными людьми? Практически жила его жизнью! И все надеялась, что вот, однажды, он захочет, чтобы кто-то ждал его дома, и тогда заметит ее…
