Но не это заставляет меня застыть на месте. Не от их присутствия у меня сводит живот. Нет, это увеличенные фотографии, развешанные по всей стене. Фотографии с места крушения, на которых я выношу потерявшую сознание Люси, из-под обломков, сопровождаемые посланием. ОКО ЗА ОКО. Оно написано большими красными буквами слева от фотографий.
— Дом, тебе нужно дышать. — Голос отца кажется мне далеким, словно я слышу его через толщу воды.
Я даже не замечаю, что не дышу, пока кто-то не похлопает меня по спине. От неожиданности я резко втягиваю воздух.
— Блять! — Кричу я, хватаю ближайший предмет и швыряю его через всю комнату.
— И не надейся даже. Усади свою задницу на место. Ты не разрушишь мой кабинет. — Эш толкает меня в грудь.
Внезапно, охваченный слепой яростью, я замахиваюсь и бью его правым кулаком в челюсть. Он отступает на шаг назад, но потом приходит в себя и бросается на меня. Я с радостью принимаю удар, который он наносит мне по щеке. И даже не пытаюсь блокировать следующий удар, который он обрушивает на мои ребра. Две пары рук обхватывают меня и тянут назад. Отец прижимает меня к стене.
— Успокойся, Доминик. Потеря самообладания ничего не решит, — говорит он, и его голос звучит совершенно невозмутимо.
— Может, и решит, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.
— Да, но у нас не хватит свиней, чтобы скрыть твой бардак, так что прекрати это, — говорит дядя Джош, похлопывая ладонью по моей щеке. Я смотрю на него и осознаю, что в этой комнате, полной родных, когда мои отец и дядя стоят передо мной, он единственный, кто понимает, какую внутреннюю борьбу я веду.
— Как? — Спрашиваю я его, а затем смотрю на отца и повторяю вопрос. — Как? — Я никогда не чувствовал столько страха и ярости одновременно. Мне страшно, что они могут преследовать Люси, мою Пчелку, из-за того, что я натворил. А ярость так сильно захлестывает меня, что единственное, что я вижу, – это их кровь на моих руках. Окрашивающая этот гребаный город в красный цвет.
Глава 18

— Черт! — Бри вскакивает, когда над нами раздается грохот. Я быстро бегу за ней, когда она преодолевает два лестничных пролета. Только поднявшись на второй этаж, я понимаю, насколько я не в форме. В этот момент я всерьез задумываюсь над предложением Хоуп присоединиться к ее тренировкам.
Я иду за Бри прямо в открытый кабинет и замечаю, что Доминика прижимают к стене двое мужчин. Один из них, как я знаю, его дядя, но я не могу разглядеть лица второго. Глаза Доминика расширяются, когда он видит меня. В его чертах есть что-то дикое, чего я никогда раньше ни у кого не видела. Это не пугает, хотя
— Серьезно, вы все ожидали какой-то другой реакции? — Нахмурившись, говорит Бри, уперев руки в бедра.
Взгляд Доминика устремляется в противоположный конец комнаты, а затем возвращается ко мне. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть, на что он смотрит, и мой взгляд падает на ряд фотографий, приклеенных к стене.
— Нет! Отъебитесь от меня. — От его рева моя голова снова поворачивается в его сторону. Он с легкостью отталкивает от себя двух мужчин, что кажется невероятным, учитывая их габариты. Подойдя ко мне, Доминик берет меня за руку и вытаскивает из комнаты.
— Дом, подожди, — раздается голос позади нас, но он не останавливается.
Мне приходится практически бежать трусцой, чтобы не отстать от него.
— Доминик, притормози. Я не могу идти так быстро. — Я тяну его за руку.
Он останавливается и оборачивается. Не успеваю я осознать, что происходит, как он перекидывает меня через плечо и практически выбегает из здания.
— Черт. Отпусти меня! Какого черта? — Кричу я, колотя кулаками по твердым мышцам его спины. Мои попытки остановить его, похоже, совсем не работают. Доминик снова останавливается, а затем меня бросает на сиденье своей машины. — Что ты делаешь? — Спрашиваю я, когда он застегивает на мне ремень безопасности.
Он снова не отвечает мне. Вместо этого он захлопывает дверь и садится за руль. Через несколько секунд он отъезжает от бордюра и вливается в городской поток машин. Нас окружают звуки клаксонов и крики людей.
— Остановись! Что, черт возьми, происходит? — Спрашиваю я его в третий раз.
— Я… не могу. Не могу, — повторяет он, отрицательно качая головой. Его руки сжимают руль, костяшки пальцев побелели, а челюсть сжата так сильно, что я боюсь, он сломает себе зубы.
— Что ты не можешь?
Выражение его глаз, когда он смотрит на меня, разбивает мне сердце, и я не знаю почему. У меня нет чувств к этому парню. Да, он мне симпатичен и я не против провести с ним целый день. Очевидно, что когда-то у меня были к нему чувства, и мне бы очень хотелось их вспомнить. Но я не помню, и это сбивает меня с толку, потому что видя боль на его лице, мое сердце сжимается.
— Я не могу снова потерять тебя. Не могу, — говорит он почти шепотом.
В динамиках машины раздается мелодия, и он отклоняет вызов. Телефон тут же начинает звонить снова, и он снова отклоняет звонок.
