— Недалеко от Кингстона, Южная Австралия, — говорю я ей. Мы припарковались перед маленьким уединенным домиком на пляже, окруженным океаном и зарослями кустарника. В нем нет ничего броского, это просто коттедж. Но я полностью отремонтировал его.
Поэтому здесь мы будем в безопасности.
— Ты отвез меня в другой штат? Какого черта? Нет, отвези меня обратно, — говорит она.
— Пойдем. Я проведу тебе экскурсию, — говорю я ей, открывая дверь и игнорируя просьбу отвезти ее домой. Когда я подхожу к ее стороне, она уже стоит на улице и наслаждается свежим океанским бризом.
— Мы на пляже? — Спрашивает она.
— Да. — Я беру ее за руку, и она не отстраняется от моего прикосновения. Поэтому считаю это маленькой победой. Люси вертит головой во все стороны, осматривая окрестности, пока я веду ее к заднему входу дома. — Мы находимся по меньшей мере в ста километрах от ближайшего города, соседей и всего остального. Так что, если ты думаешь о побеге, не стоит, — говорю я ей.
Ее глаза расширяются, но губы остаются плотно сжатыми. Я провожу большим пальцем по панели безопасности, и замок открывается. Я оглядываюсь на Люси, а она смотрит на клавиатуру, словно может каким-то образом перепрограммировать ее взглядом.
Как только она оказывается в доме, я закрываю дверь. Замки автоматически защелкиваются.
— Никто не сможет войти. Двери – из армированной стали, а окна – из пуленепробиваемого стекла, — говорю я ей.
— Зачем тебе такой дом?-— Спрашивает она меня.
— На случай, если мне понадобится тебя похитить, — признаюсь я.
Она смеется, но потом резко замолкает.
— Черт, ты это серьезно, — выдыхает она.
— Расслабься. Я тебя не похитил. Мне просто нужно несколько дней, чтобы все уладить. Вот и все.
— Вообще-то ты и правда вроде как похитил меня. Буквально перекинул через плечо, — говорит она и проходит дальше в дом.
— У меня не было выбора.
— Ты мог просто попросить меня уехать с тобой, — возражает она, оглядываясь через плечо и пронзая меня взглядом.
Люси берет в руки различные предметы в гостиной и внимательно их рассматривает, прежде чем положить обратно. Однако кладет она их не на свои места. Я иду за ней, подбирая эти предметы и переставляя их туда, где они должны быть. Заметив, что я делаю, она останавливается. Затем прищуривается, глядя на меня, словно я – самая большая головоломка, которую она не может решить. По правде говоря, я – головоломка, которую не могут решить даже лучшие психиатры. У моей Пчелки нет ни единого шанса достичь того, что другие пытаются сделать уже два десятилетия.
— Ты бы поехала со мной? — Спрашиваю я ее.
— Наверное, нет, но дело не в этом. — Она смотрит на то место, куда я передвинул последний предмет, к которому она прикасалась. — Почему у меня такое чувство, что мы уже делали это раньше?
— Я никогда раньше не похищал тебя, — говорю я ей. — И не собираюсь делать этого сейчас, — быстро поправляю я себя.
— Я не об
— Потому что у всего есть свое место, — напоминаю я ей, пожимая плечами.
— У тебя явно проблемы, — говорит она, закатив глаза.
Я смеюсь.
— Ты даже не представляешь.
— Ладно, мне нужны ключи от машины. — Люси протягивает руку.
Я качаю головой.
— Нет.
— Я не останусь здесь, Дом. Либо ты отвезешь меня в город, либо я вернусь туда сама, — говорит она.
— Ты не уедешь. Пока я не буду уверен, что угроза миновала.
— Хорошо, тогда я пойду пешком, — фыркает она, проходя мимо меня. Я смотрю, как она топает к двери. Но проходит несколько минут, когда она понимает, что не может ее открыть. Она вскрикивает от отчаяния, ударяя ладонями по стальной поверхности, а затем поворачивается ко мне. — Открой гребаную дверь, Доминик, — рычит она.
— Нет, — говорю я ей. Я ни за что на свете не выпущу ее из этого дома.
— Я сказала, открой дверь! — Кричит она, дергая за ручку. Это бесполезно. Дверь не поддается. Она подходит к ближайшему окну и начинает возиться с замком, с каждой секундой все больше впадая в истерику.
Я жду. В конце концов, она выплеснет всю эту накопившуюся энергию. Надеюсь на это.
— Я ненавижу тебя! Выпусти меня отсюда к чертям собачьим! — Шипит она.
Эти три слова чуть не стали моей погибелью. Но потом я думаю об альтернативе. Неважно, что она ко мне чувствует, главное она жива.
— Можешь ненавидеть меня сколько угодно. Мне все равно. Хочешь знать почему? — Я приближаюсь к ней медленными, размеренными шагами.
— Мне все равно почему. Выпусти меня.
Когда она оказывается на расстоянии вытянутой руки, я прижимаю ее к стене, удерживая загипсованную руку над ее головой, а другой нежно глажу ее щеку. Люси отворачивается от моего прикосновения. Обхватив пальцами ее подбородок, я заставляю ее посмотреть мне в глаза.
— Я люблю тебя настолько сильно, что этой любви хватит на нас обоих.
— Так отношения не строятся. Клянусь богом, Доминик, если ты не выпустишь меня из этого дома, я буду ненавидеть тебя вечно.
