Лукас смотрел в потолок добрых пять минут с глупой улыбкой на лице. Бреннер был заведующим кафедрой психологии, и встречи с ним были примерно такими же увлекательными, как просмотр телеканала CSPAN[4] – если бы CSPAN увлекался коллекционированием антикварных кукол. Говорят, что в психологию идут только сумасшедшие. Скорее всего, они говорили о Бреннере.
Приняв душ и переодевшись, Лукас отправился в кафе внизу и застал Крикет на ее обычном месте. Сегодня ее волосы были фиолетовыми. Крикет выглядела искренне взволнованной, увидев его.
— Привет, Лукас.
— Привет, Крикет.
Лукас заметил, что в тихом магазинчике стало малолюдно. Старбакс, который только что открылся в квартале от него, украл утренний пик у маленькой кофейни, что радовало Лукаса и других жителей их дома, но, вероятно, не устраивало владельцев.
Крикет повернулась и начала готовить его обычный напиток без подсказки.
— Сегодня утром я видела твоего парня, — поддразнила она, бросив лукавый взгляд через плечо.
Лукас почувствовал, как розовеют его щеки.
— Он не мой парень.
— Только ему об этом не говори, — фыркнула Крикет.
Лукас хмыкнул. Август был настойчивым. И милым, и очаровательным. И убийцей. Беспокоило то, что с каждым мгновением эта деталь все меньше и меньше его волновала. Август хороший человек. Мог ли кто-то сказать такое о человеке, который признался, что любит мучить людей? Неужели Лукас просто задвинул свою моральную линию еще дальше в сторону тьмы, чтобы оправдать увлечение настоящим серийным убийцей? Разве это так важно? Прошло три дня, и он слишком далеко зашел, чтобы беспокоиться об этом.
— Даже если бы и сказал, это не имело бы значения. Он довольно упрямый, — признался Лукас, не в силах скрыть, как сильно ему это нравится в Августе.
Крикет передала Лукасу чашку с кофе и шоколадный кекс.
— Я знаю. Он уже заплатил за твой завтрак и дал мне двадцать долларов чаевых за то, чтобы я подала тебе кофе без кофеина, хотя ты об этом не просил.
На этот раз фыркнул Лукас.
— Да, он невозможен. Так кофе без кофеина? — спросил он, держа стакан.
— Я не смогла бы взять его деньги и подать тебе кофе с кофеином. Это было бы нечестно, — сказала Крикет. — Но подпись его рук дело.
Лукас нахмурился, повернул чашку и увидел мужские каракули.
«Даже если бы не было гравитации, я бы все равно в тебя влюбился»
У Лукаса участилось сердцебиение.
— Вот чудак.
— Он влюблен, — поправила Крикет. — Еще и горяч. Из вас двоих получилась бы суперсексуальная пара. Как Лэнс Басс и его муж, но, типа, по-ботански сексуальные. Он намного лучше, чем тот, другой парень.
Лукас сделал глоток кофе и скривился от ожога.
— Другой парень?
— Да, тот, который приходил и спрашивал о тебе? Сказал, что он твой бывший парень. Показал мне свой значок. Спросил, какая у тебя квартира.
У Лукаса участился пульс, он крепче сжал бумажный стаканчик. Он настолько увлекся Августом, что впервые за год не подумал о Коне. Ослабил бдительность, и сейчас ему словно дали под дых.
— Что ты ему ответила? — Лукасу не нравилась резкость в его голосе, и он попытался взять себя в руки.
— Я сказала ему, что ничего о тебе не знаю, и если он сам не смог выяснить, где ты живешь, то, вероятно, он не очень хороший сотрудник ФБР. Но у меня от него мурашки по коже побежали. Он улыбался, будто рептилия. Извини, если ты действительно хотел с ним поговорить, но в нем просто... Было что-то жуткое.
— Нет. Ты поступила правильно. — Лукас достал визитную карточку, взял ручку из чашки на стойке, обвел номер мобильного телефона. — Слушай, если он вернется или ты увидишь, как он шарит вокруг, можешь написать мне?
Крикет наклонилась через прилавок, взяв визитку Лукаса.
— Он действительно твой бывший парень?
— Нет. Даже не близко. Если увидишь его поблизости, дай мне знать. Но держись от него подальше. Он очень плохой парень. Ясно? — Лукас протянул двадцатидолларовую купюру и положил ее в чашку.
— Черт, ты и твой не-бойфренд заплатили за мою квартиру в этом месяце.
Лукас улыбнулся Крикет, но улыбка не коснулась его глаз. Он знал, что это случится. Это был лишь вопрос времени. И все же какая-то его частичка надеялась, что Кон будет слишком напуган, чтобы предпринять какие-нибудь шаги. Надеялся, что преступники хотя бы всерьёз воспримут некоторые из его видений.
Неужели Кон сделал перерыв в выслеживании и убийстве женщин, чтобы его преследовать? Неужели Кона подстраховывал напарник, пока его не было? Лукасу становилось тошно от мысли, что женщины могут пострадать из-за того, что у него не получилось убедить нужных людей, что он не сумасшедший. Если бы Лукас только мог найти хоть одно веское доказательство, хоть что-нибудь, что могло бы подтвердить его видение...
