И они поднажали. К вечеру завал был полностью расчищен, раненого Пикселя вытащили из пещеры. Ему повезло. Кастрюля[35] помята, кордура порвана в клочья, сам весь ободран, но серьезных повреждений нет. Только нога сломана, но это лечится. С огромной осторожностью Пикселя спустили в лагерь и поместили в лазарет. Док осмотрел его, вколол обезболивающее, наложил шину и сказал, что жить будет, но его надо домой в течение недели.
— Закругляться надо, Бригадир, — заявил Док. — Дня через два край на сброску[36] надо.
— Согласен, Док. Так и сделаем. Все свободны. По задачам. Сбор через час за столом. Будем решать, что дальше делать.
Разведя конфликтующие стороны и нарезав каждому участок работ, Бригадир отправился искать Паука. Шел он с тяжелым сердцем. На душе скребли кошки. Он их душил, как мог. Кошки орали, но не сдавались. В поисках истины он и направился к Пауку. Бригадир не мог рационально объяснить, почему это делает, но что-то подталкивало его к сумасшедшему товарищу. Что-то внутри него говорило, что ответы на свои вопросы он должен искать в его бреднях.
Паука он нашел сразу за лагерем, у большого валуна, на котором был выбит очередной сложный узор. Этот валун они обнаружили давно, еще когда принимали решение о месте стоянки. Только рисунок тогда был почти незаметен. Теперь Паук его обновил, облагородил. Вообще, все место выглядело по-другому. Николай расчистил от камней площадку вокруг валуна. Собранные камни сложил аккуратными пирамидками по границам зоны. На каждой пирамидке был нанесен какой-то свой знак. Все было выдержано в едином строгом мистическом стиле. Пахло глубокой стариной, тайной, магией.
— Тебе тоже нравится? — спросил Паук, не оборачиваясь. — Печать Велеса[37]. Мастер делал.
— Красиво, — согласился Бригадир. — Коля, объясни, что происходит, почему все как с цепи сорвались?
— Уже началось?
— Что началось?
— Кинжал отдай.
— Не отдам. Нет его у меня.
— Врешь. Он с тобой.
— Откуда знаешь?
— Чую. Я же говорил, что он — это я.
— Ну так ты скажешь, что происходит?
— Я говорил уже: они проснулись, они голодны, хотят крови. Не надо было ходить к пещере. Там они сильнее. Драки были?
— А ты откуда знаешь?
— Значит, были.
— Да, — нехотя согласился Бригадир. — Санек с Глыбой друг другу носы поразбивали, да еще Боцман кого-то задел. Странно, три года таким составом ходим. Не то что драк — ссор даже не было. А тут…
— Это Гончие. Они питаются страхом и ненавистью. Плавают в них, как акулы в кровавой воде. А травмы, смерти были?
— Типун тебе на язык во всю задницу. Даже думать так не моги. Хотя Пикселя завалило. Но он жив. Только нога сломана.
— У тебя хорошая команда, Бригадир. Всего одна драка, и даже убить никого не смогли. Они еще слабы. Уходить вам надо. Немедленно. Сегодня ночь Жнеца. Сегодня они заберут первую жертву.
— Сегодня мы никуда не уйдем. Кто заберет? Кого? Как?
— Зря. Завтра заберут всех остальных.
— А ты? Ты-то что не бежишь?
— Тебя убьют — я заберу Кинжал. Он мой. Без него не уйду.
— То есть нас убьют, а ты останешься?
— Даже в этом теле и без Кинжала я продержусь дольше вас всех, вместе взятых. А потом возьму Кинжал.
— Да что ты заладил: кинжал, кинжал… Зачем он тебе?
— С Кинжалом я загоню их обратно. Хотя с каждой минутой это сделать все труднее. Завтра, может, и не смогу уже, но шансы на выживание увеличиваются многократно.
— Так, значит, с этим ножом и я смогу уйти?
— Ты — нет. Кинжал мой. В нем моя кровь, он тебя не послушает.
— Кто они? Чего хотят?
— Я видел на тебе ромейский крест. Значит, для тебя это бесы. Там их много. Есть Гончие, есть Всадники, есть даже Ящер. Они все разные, но их всех объединяет страсть к убийству и разрушениям. Все ссоры и травмы от них. Они пока слабы, и убить не получается. Но сегодня ночь Жнеца. Сегодня они попробуют забрать душу. Если у них получится, то завтра придут за остальными.
— Откуда?
— Из мира Нави. Часть я привел, часть сами вылезли. Тут Переход есть, не закрытый как до́лжно.
— Ты привел?!
— Я.
— Какие интересные у тебя галлюцинации! А ты не мог привести что-нибудь подобрее?
— Так я на войну шел. Брал под задачу. Вам повезло, что моих помощников развоплотили еще у подножия.
— А ты?
— А меня убили. У Алтаря. Тем самым Кинжалом. До конца убить не смогли. Душа в Кинжал перетекла.
— Все-таки ты нашел там грибы! Я-то думал, ты с наркотой завязал. Я к тебе за советом шел. Думал, что ты единственный, кто голову холодной сохранил. А ларчик-то просто открывался…
Бригадир сплюнул, развернулся и медленно зашагал по направлению к лагерю.
— Ты завтра увидишь, что я прав, — произнес ему в спину Паук. — А совет тебе мой таков: к пещере больше не ходи, оружие все спрячь, даже ножи кухонные, Кинжал носи с собой. Главное, его Саньку не давай, ни при каких обстоятельствах. Он обязательно постарается завладеть. Нельзя допустить. На нем Всадник. Когда начнется, беги сюда. Я прикрою.
