Бригадир смотрел на истекающего кровью друга. Из глубин груди начала подниматься тяжелая черная злость. Это не в Боцмана стреляли. Это его ранили. Боцман был не просто его человеком. Боцман был другом. Лучшим другом, несмотря на все разногласия и ссоры. В свое время Боцман ему жизнь спас, вытащив из ледяных объятий тундры. Теперь, похоже, пришло время отдавать долги. Бригадир оскалился, начал медленно бледнеть, вгоняя себя в ярость, на лбу вздулись жилы. Он изготовился и прыгнул на врага, целясь в глотку. Но не преуспел. Главарь каким-то невероятно пластичным, кошачьим движением увернулся, а выдвинувшийся из-за его спины гориллообразный мордоворот встретил прикладом в голову. В затылке отдало мгновенной болью, перед газами вспыхнуло, поплыло, и Бригадир провалился в темноту.
— Унесите идиота, — разочарованно выдохнул Спец. — Не люблю самоубийц. Всю игру испортил.
Он немного постоял, наблюдая за тем, как оттаскивают тело Бригадира, и приказал Саньку:
— Ты собери все шмотки и тащи вон туда.
Санек с энтузиазмом енота-полоскуна бросился выполнять поручение.
— Гном, Малыш, прошманайте робу. Все цацки на стол.
Два гиганта начали профессионально быстро и тщательно просматривать одежду, потроша карманы, прощупывая подкладки. На брезент посыпались фонари, ХИСы, складные ножи, жумары, кроли, спусковухи и карабины. Кроме всей этой спелеологической и туристической дряни, которой набиты карманы всякого уважающего себя спелеолога, на свет божий извлекли несколько старинных монет и два перстня.
— Неплохо, неплохо, — приговаривал старший уголовник, рассматривая находки. — Вещи старинные, цены немалой. Хороший коллектив. Крысятник на крысятнике. «Ты здесь хозяин, а не гость, тащи с завода каждый гвоздь», — процитировал он старую советскую присказку и противно заржал.
— Закончили, тренер, — подал голос гигант, откликающийся на кличку Малыш. — Чисто.
— Добро. Прошмонайте вон того, — старший махнул в сторону сидящего на земле Боцмана. — Будет брыкаться — пристрелите.
— Сделаем, тренер. Поработаем в партере. Чую, на перевороте баллов наберем.
Мерзко улыбаясь, гиганты подошли к Боцману.
— Вот тут. — Боцман указал в область левого накладного кармана. — В клапане. Только режьте аккуратно. Прошу.
— Сабмишн, — разочарованно произнес Малыш.
— Туше, — согласился Гном.
Ловким движением Гном вскрыл клапан, и оттуда выпали две старинные монеты.
— Ух ты, крыса в призерах! — воскликнул Малыш, демонстрируя добычу, и вдруг резко ударил Боцмана ногой в голову. Боцман опрокинулся на камни и потерял сознание.
— Зачем? — удивленно спросил Гном.
— Не люблю крыс, — пояснил Малыш. — Надо пояс прошманать. Наверняка еще что-то заныкал.
Гном быстрыми точными движениями прощупал брюки, немного задерживаясь на поясе и клапанах многочисленных карманов, потом могучим пинком перевернул тело на живот и повторил процедуру обыска. Нащупал что-то на поясе, разрезал ткань и достал большой перстень из желтого металла с большим камнем и круглый костяной амулет с синими камнями. Повернувшись к напарнику произнес:
— Я в призах. С тебя котлета. — Немного подумал и добавил: — Крепко ты его, Малыш. Зря. Еле дышит. Помрет, не ровен час. Неспортивно.
— А мне похрен, — равнодушно бросил Малыш. — Тренер сказал, можно хоть с трупа снимать. Да оклемается еще. Они, крысы, живучие, страсть. Сам знаешь. Пуля по касательной прошла, даже кость не задета. А от нокаута отойдет. Воздухом подышит и отойдет.
Мордовороты неспешно повернулись и лениво зашагали на свои огневые позиции.
— Ну что, мальчики, — обратился главарь к сбившимся в кучу, ежащимся от холода «искателям сокровищ». — Можете одеваться. Сидите здесь. Мы осмотрим лагерь, потом решим, что с вами делать. Рыпаться не советую. Мои бойцы нервные. Не любят. Из круга не выходить. Кто выскочит — словит пулю. Захотите в туалет — гадьте здесь. Санек, проводи в лагерь, покажешь, что там к чему.
Санек с готовностью засеменил за новым хозяином.
Бандиты в основной своей массе скрылись в палаточном лагере. Охранять остались двое. Они разместились по разные стороны, грамотно перекрыв все возможные пути бегства. Перепуганные туристы сбились в кучу, зло и беспомощно поглядывая по сторонам.
— А ведь Бригадир был прав. Он хотел предупредить, — сказал в пустоту Крот. — А мы не слушали. Он всегда опасность нутром чуял.
— Согласен, — поддержал Глыба. — Мы на речи Боцмана повелись. Тогда это правильным казалось.
— Хорош ныть, — оборвал всех Док. — Все не так хреново. Шансы еще есть. Мы живы, значит, зачем-то нужны. Иначе бы постреляли всех — и дело с концом.
— Ага, ты Боцману об этом скажи.
— Да, Боцмана прибили как муху. У всех на виду. Значит, ничего не боятся. Уверены, что не заявим, — уныло проворчал Макс. — Как говорил мой прапрадед Сулейман ибн Обстулзадом-бей, мир с ними с обоими, если свидетеля не боятся, значит, его уже нет. Обыщут нас, заберут, что хотели, и в расход.
