— Значит, так, — начал брахман, шагавший между мною и Дегой, заложив руки за спину. — Домой вам возвращаться нельзя.
— Это почему? — вырвалось у меня.
— Почему это? — искаженным эхом отозвался Дега.
— Почему? — повторил Макс. — Потому что Рыба пожрала Собаку. И все бы ничего, но на Собаку пала Тень Висельника, а Рыба была Поющей…
Дега раскрыл рот.
— Понятно, — зачем-то сказал я. — Меркурий во втором доме, Луна ушла… Значит, какая-то Аннушка уже разлила масло?..
Макс покосился на меня с удивлением.
— Какой начитанный молодой человек! — проговорил он. — Теперь это большая редкость. Только вот это никакая не Аннушка, это вы сами масло разлили…
— А мне не понятно! — заявил мой кореш. — Какая еще поющая Аннушка? Что за собака-висельник?
— А чего ж вы хотели? — сказал брахман, снова проигнорировав вопрос Деги. — Давайте по порядку… Во всем Заволжске только один ЛОПС и был, Агалай. То есть Леший. Сколько народу опечалится, узнав, что его больше нет? А?
— Много народу, допустим… — выдал очевидный ответ Дега. — Но мы-то здесь при чем? Мы его пальцем не тронули! Мы наоборот! Мы порченого завалили! И только потому, что случайно там оказались!
— Случайностей, детвора, не бывает. Всему и всегда есть своя причина, факт. Идем дальше. Старшаки ваши. Кто в Гагаринке не знал про конфликт с Чипой?
— Все знали… — пробубнил Дега.
Макс вдруг подмигнул ему:
— А перстенек-то куда делся?
Мой кореш замер. И попытался было ринуться обратно, но брахман остановил его:
— Чего еще придумал… Только хуже сделаешь, если шум поднимешь сейчас. Хотя хуже-то, собственно, уже не будет.
Я внезапно почувствовал, что у меня отяжелели ноги. А ведь прав он, брахман, шептун, лобстер… Как же я раньше обо всем этом не подумал?!
— Ну и что? Ну и что? — не сдавался Дега. — Все равно рано или поздно все во всем разберутся! Мы ведь правда ни в чем не виноваты!
— А кто виноват? — негромко спросил Макс.
— Порченый! — ляпнул мой кореш и тут же прикусил язык, сообразив, что сморозил глупость. И дураку ясно, что с порченого ни за что не спросишь и ни в чем его не обвинишь. Он же не человек, у него свободы выбора нет — так поступить или этак. Он… просто оболочка, лишенная всего, что составляет человека (мыслей, чувств, памяти), напитанная непонятной чужеродной энергией оболочка… Все равно что обвинять в убийстве плиту, упавшую с высоты и расплющившую кого-то… — То есть, получается, никто не виноват, — поправился Дега.
— Так не бывает, чтобы не было виноватых, — веско произнес Макс. — Людям всегда нужен виноватый. Людям без виноватых жить неинтересно.
Некоторое время мы молчали. Я заговорил первым:
— И что же конкретно вам ваши камешки показали? — спросил я. — Кто нас… того самого?.. Кто до нас скорее доберется? Копы или старшаки?
— Копы, — без колебаний ответил брахман. — Что для вас в этой ситуации, кстати говоря, — наилучший вариант. Отсидите, выйдете… К тому времени, глядишь, и подзабудут в Гагаринке ваши деяния. Вполне вероятно, что живыми останетесь… в конце концов.
— А… к какому времени… подзабудут? — осторожно осведомился Дега. — То есть долго нам сидеть придется? Про это вам ваши камушки тоже сказали?
— Этого я не видел — точного срока, — серьезно проговорил Макс. — Но, надо полагать, повесят на вас немало. И вашего, и чужого. Как копы работают, напоминать не надо, я надеюсь?
— А что делать-то? — спросил Дега беспомощно и жалобно.
— Я сегодня же уезжаю из города, — сказал брахман. — Если пожелаете со мной — милости прошу.
— Навсегда? — охнул Дега.
— Почему же навсегда… Не навсегда, конечно. Но надолго. Годик, я думаю, прокантоваться вдали от родимого дома придется. Да, года, пожалуй, хватит…
— А где конкретно кантоваться? — спросил я.
— Есть одно место… — неопределенно проговорил Макс.
— И что это за место?
— Доберемся — увидите. Вы про Всадника ничего не слышали? Ах да, я уже спрашивал…
— Интересно… — сказал я. — И нам в этом самом месте целый год сиднем сидеть?
— Ну почему же… Это, детвора, такое место, где сиднем сидеть не дадут.
Этот «сидень» живо мне напомнил вчерашний разговор Макса с папахеном. Черт возьми — вчерашний! А кажется, будто целая жизнь прошла…
— Это такое место, — продолжил брахман, — где умений и знаний можно набраться столько, что потом никакие копы и старшаки вам страшны не будут. Сами наиглавнейшими старшаками станете…
У Деги немедленно загорелись глаза. А я сказал:
— Будто вербуете куда-то… И даже не говорите куда…
— Придет время — сами все узнаете, — пожал плечами Макс. — Вербую… Даю возможность выбора. Помочь хочу. Не понравится там, куда я еду, — никто держать не будет. Только вот… — Он остановился. Посмотрел по очереди на меня и на Дегу. И закончил: — Только должен вас предупредить. Я и этот вариант посмотрел — что вы со мной поедете. И тоже ничего хорошего для вас не увидел. Как и для себя, впрочем, — тише добавил он. — Непросто будет до места добраться. Но оставаться для вас еще хуже, факт. Решайте, детвора.
— И… что же нас ждет? — поинтересовался я. — В конечном итоге?
