На пороге я автоматически затормозил, чтобы по привычке исполнить въевшийся в разум ритуал: крутануться на каблуке, трижды плюнув через левое плечо, но… не стал этого делать. Впервые за долгие годы. Если здесь этого не требуется, тогда зачем?.. Посмотрим, что будет. К тому же на мне по-прежнему моя счастливая футболка.
Я собирался умыться. Ну и еще кое-какие утренние дела сделать. Где это желание можно было осуществить, я уже знал. Я вышел в полутемный гулкий коридор, по обеим стенам которого через каждые несколько шагов попадались мощные деревянные двери, ведущие, видимо, в такие же кельи, как та, куда поселили и меня. На первой же развилке (налево — каменная лестница вверх, направо — каменная лестница вниз, прямо — продолжение коридора) свернул вправо. Спустился на несколько пролетов, мельком попытавшись прикинуть, сколько же здесь всего этажей и на каком именно теперь нахожусь я, и вышел на солнечный свет, оказавшись в этаком… тоже коридорчике, таком же каменном, но без дверей по бокам и без потолка.
Коридорчик вилял то в одну сторону, то в другую, разветвлялся ступенчатыми ходами: налево — вверх, направо — вниз. Настоящий лабиринт этот Монастырь! Это сколько же надо здесь прожить, чтобы научиться безошибочно ориентироваться?..
Первый поворот, второй… Ага, вот и моя лестница. Разогнавшись по выщербленным ступенькам, я вылетел в небольшой дворик, огороженный невысокой — по подбородок мне — стеной. За стеной голубели неподвижные воды Белого озера.
Сначала я посетил туалет. Никаких тебе деревянных щелястых будок — добротное каменное строение на десяток кабинок, нечистоты из которых сливаются вниз по скале. Умывальня — под стать отхожему месту. В смысле основательности сооружения, я имею в виду. Большая насосная колонка с широким краном, откуда вода поступает в резервуар вроде обычной раковины. Внизу — еще один резервуар, побольше — на тот случай, видимо, если первый переполнится. И, наконец, еще ниже — вообще огромный, настоящий бассейн.
Наименьший резервуар был наполовину полон, так что качать воду мне не пришлось. Я умылся, пожалев лишь о том, что не догадался спросить у Ветки, где можно разжиться мылом и зубным порошком. И, утершись полой футболки, отошел к стене, во всю длину которой тянулась сложенная из плоских камней скамья.
Очень тихо было. Очень спокойно.
Разве я мог когда-нибудь подумать, что есть на этом свете такое место, где никому и ничего не надо бояться? Где можно не закрывать окна на ночь и даже выйти прогуляться под звездами?
В первую ночь мне, естественно, было не до прогулок. А вот вчерашними сумерками я, слегка оклемавшийся, спускался в этот же дворик. Со мной был Дега, но недолго. Все посматривал на часы, те самые, которые слямзил из бардачка внедорожника. Я спросил, куда ему спешить? А он, пробормотав какую-то невнятную отговорку, скоро умчался, оставив меня одного. Я еще долго стоял вот на этом самом месте, словно ребенок, коленями на скамейке, локтями опершись на кромку стены.
Я вспоминал в ту ночь, как когда-то — давным-давно — мы с мамой стояли на нашем балконе, ждали папахена, который вот-вот должен был вернуться из рейса. И была такая же звездная темнота, и я был счастлив, что мне можно не ложиться спать, и что приезжает папахен (в той далекой жизни еще не папахен, а просто папа), и что сегодня состоится традиционная «раздача слонов».
И мама, наверное, чтобы скоротать время, вдруг начала рассказывать мне, изнывающему в предвкушении, о звездах и о созвездиях, о том, как они называются и почему… Я следил за движением ее пальца и с удивительно безукоризненной ясностью различал всех этих Стрельцов, Пегасов, Дельфинов, Медведиц, Ящериц… И были они для меня тогда не просто скоплением мигающих сверкающих точек, соединенных невидимыми линиями, а вполне одушевленными сказочными существами, сонно и загадочно ворочавшимися в фиолетовой сочности неба, как в мягкой постели, доброжелательно подмигивающими мне оттуда…
С неподвижного голубого стекла Белого озера в лицо мне вздохнул прохладный ветер. Я мокро прокашлялся, шваркнул рукой по глазам, вытер ладонь о джинсы. Хорошо, что сейчас меня никто не видит! Зашарил по карманам в поисках сигарет…
И недоуменно моргнул.
Не было сигарет. И зажигалка тоже куда-то подевалась.
Это что такое-то? Я же точно помню, как захватил с собой и то и другое еще в келье!
Я проверил карманы еще раз. Ничего.
Да что происходит-то?
И тут за моей спиной раздалось мерзкое рассыпчатое хихиканье…
Это, конечно, был Дега. Очень довольный собой, победоносно ухмыляющийся, демонстративно вертящий в руках мои сигареты и зажигалку Дега.
— Ничего не потерял? — осведомился он.
— Дай сюда!
Он отпрыгнул на шаг.
— Дай! Профуфлыжил, теперь не дергайся. Ладно, по дружбе половину верну, так и быть.
— Как умудрился-то? Пока я умывался, да?
— Поди знай…
— Погоди-ка… А потом ты куда делся? Тебя же не было еще минуту назад. И спрятаться тут негде…
— Если есть тот, от кого нужно прятаться, найдется и куда спрятаться, — изрек мой кореш заготовленную заранее и явно не придуманную самостоятельно фразу.
